Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

Приверженность Вараздата к эллинизму плохо сочетается с тем обстоятельством, что еще в 301–303 гг. Армения официально стала христианским государством, и языческие традиции в ней всячески искоренялись, в первую очередь, местной церковью во главе с католикосом. Однако христианизация Армении, как и Римской империи, растянулась на весьма продолжительное время. К тому же во 2-й пол. IV в. как в Римской империи, так и в Армении нарастают антихристианские тенденции в культуре[79] и политике. В частности, полуязычниками были армянские цари Аршак II и Пап (Ельницкий 1965: 122–130). Фавстос Бузанд писал, что Пап около 371 г. упразднил должность католикоса, закрыл монастыри, конфисковал земельную собственность, принадлежавшую церкви, и даже поощрял восстановление почитания богов древнеармянского пантеона. При этом армянский царь не отказывался в полной мере и от христианства (V. 31). В Римской империи открытым приверженцем язычества, как известно, был император Юлиан Отступник (361–363 гг.) (Розенталь 1923; Ведешкин 2018: 199–219; Leipoldt 1964: 3–75; Geffcken 1977: 136–177). Во многом победа Вараздата на играх в Олимпии вписывается в эту антихристианскую тенденцию. Был ли сам Вараздат убежденным язычником, сказать сложно. Скорее, он, как и его предшественники, Аршак II и Пап, несмотря на свои языческие симпатии, до конца не порывал с христианской церковью.

В политической сфере «языческая реакция» проявилась в том, что Аршаку II, Папу и самому Вараздату пришлось вести ожесточенную, хотя и в конечном счете безуспешную борьбу с собственной феодализирующейся[80] знатью (нахарарами), многие представители которой были ревностными христианами[81]. Борьбу знати против царской власти всемерно поддерживала армянская церковь[82], с одной стороны, и зороастрийцы-Сасаниды, с другой, заинтересованные в ослаблении Великой Армении (Адонц 1908: 211–235; Дьяконов, Неронова, Свенцицкая 1989: 281–282). Пытаясь остановить распад Армянского государства, все-таки случившийся в 387 г., названные властители попытались опереться на города античного типа (Саркисян 1960: 150–151), в которых еще теплились языческая культура и религия[83]. Естественным образом это привело к определенному ренессансу старой идеологии и культуры, что проявилось и на государственном уровне. В частности, в грекоязычной надписи из Тигранакерта, датирующейся, скорее всего, 2-й пол. IV в. (время Аршака II или Папа) (Lehmann-Haupt 1910: I: 394–410;