Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

В год 175-й олимпиады, т. е. в 80 г. до н. э., когда Сулла великолепными зрелищами отметил свою победу над понтийским царем Митридатом VI Евпатором, в Рим по его приглашению съехалось множество греческих атлетов[96], в результате чего Олимпия опустела: по словам Аппиана, в тот год в ней не проводилось состязаний, кроме короткого бега на 1 стадий (App. BC. I. 99) (см.: Matthews 1979). «Предлогом для устройства всех этих торжеств было дать передохнуть народу от страданий и поднять его настроение» (loc. cit. Пер. С. А. Жебелева). Необычайным великолепием зрелищ запомнился современникам и потомкам эдилитет Марка Эмилия Скавра (58 г. до н. э.)[97], устроившего, помимо всего прочего, еще и атлетический агон (Val. Max. II.4.7). Выступления атлетов (наряду с мусическими состязаниями и травлей диких зверей) показал римлянам в 55 г. до н. э. Помпей по случаю освящения выстроенного на его средства первого в Риме каменного театра (Plut. Pomp. 52; Dio Cass. XXXIX.38.1; Cic. Fam. VII.1.2)[98]. В 46 г. до н. э. Цезарь сопроводил выступлениями греческих атлетов грандиозные трехдневные торжества в ознаменование одержанных им громких побед (Suet. Iul. 39.3; Plut. Caes. 55; App. BC. II.102; Dio Cass. XLIII.22.3). В Неаполе в честь Августа еще при его жизни были учреждены четырехлетние игры (Sebasta) с атлетическими и мусическими состязаниями (Suet. Aug. 98.5; Dio Cass. LV.10.9; Strabo. V.4.7). Эти игры были исключительно престижными: одержанные на них победы ставились в один ряд с победами на Олимпийских, Пифийских и Актийских играх (см.: Geer 1935; Crowther 2004: 93–98). Здесь мы видим характерный пример вполне успешного инкорпорирования греческой традиции атлетизма в только еще оформлявшуюся на рубеже новой эры идеологическую парадигму Принципата. Кроме Sebasta, Август неоднократно устраивал греческие игры (RGDA. XXII. 1; Dio Cass. LIII.1.5; Suet. Aug. 43.2).