Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

В историографии, посвященной истории древней Армении, факту победы Вараздата на Олимпийских играх фактически накануне их закрытия не уделялось достаточного внимания. Обычно фиксировался лишь сам факт (Mezo 1930: 233). Кроме того, существует устоявшееся мнение о том, что Вараздат был последним олимпийским чемпионом, а его победа датируется 385 г. (Mezo 1930: 233; Krawczuk 1976: 19). Вероятнее всего, исследователи ориентировались на сообщение Моисея Хоренского, в котором упомянут Феодосий Великий. Однако, как было сказано ранее, Вараздат правил в 374–378 гг., когда Феодосий еще не был императором. Конец правления Вараздата был печален: он был свергнут армянской знатью. Сомнительно, чтобы Вараздат участвовал в Олимпийских играх, будучи изгнанником. К тому же сам Моисей Хоренский сначала рассказывает об участии Вараздата в играх и лишь потом о его правлении (III.40). Следовательно, Вараздат был не последним, а одним из последних олимпийских победителей, поэтому вряд ли его победу можно отнести к 385 г. Скорее всего, он стал олимпиоником в 369 или 373 г. Так считает, например, Л. Сичиролло (Sichirollo 1985: 102), правда, никак не аргументируя свое мнение.

Обращаясь непосредственно к победе армянского царевича в состязаниях кулачных бойцов, следует отметить, что эта спортивная дисциплина, относящаяся к числу древнейших, была одной из наиболее тяжелых и жестоких; участвовавшие в состязании атлеты должны были обладать недюжинной физической силой (Schöbel 1964: 91–95; Glubok, Tamarin 1976: 77–81) (подборку античных свидетельств о соревнованиях кулачных бойцов см.: Гвоздева 2012: 131–162). Моисей Хоренский так описывает внешность и физические данные Вараздата: он «был молод, статен и силен и очень искусен в стрельбе из лука…» (III.40). В таких же выражениях описываются физические качества Вараздата и Фавстосом Бузандом (V.34). Как видно, Вараздат вполне подходил для подобных состязаний. Важно подчеркнуть, что атлеты на Олимпийских играх традиционно выступали обнаженными. Очевидно, это условие должен был принять и Вараздат, невзирая на армянские традиции. Несомненно, он был приобщен к греко-римской культуре (возможно, даже воспитывался в Риме). Как известно, в Олимпийских играх могли участвовать только эллины. Так, лишь с большим трудом к соревнованиям был допущен македонский царь Александр I Филэллин (498–464 гг. до н. э.), утверждавший, что его далеким предком был аргосский герой Темен (Hdt. V.22). В эллинистическую эпоху понятие «эллин» во многом потеряло свою этническую составляющую, приобретя культурный и социальный отпечаток, как например, в селевкидской и парфянской Месопотамии (Sarkisian 1973: 1–12). Процесс эллинизации местных элит на востоке Римской империи и на сопредельных территориях продолжался в I–IV вв. На наш взгляд, мнение Ю. В. Шанина, полагавшего, что победа Вараздата свидетельствует о фактическом конце Олимпийских игр, о радикальных изменениях в их уставе (Шанин 1971: 71), выглядит весьма сомнительным. Ф. Мезо и А. Кравчук называют Вараздата «варваром» (Mezo 1930: 233; Krawczuk 1976: 19). Это неверно. Напротив, Вараздат – представитель эллинизованной царской династии, усвоившей греческий язык и эллинскую культуру (Бокщанин 1960: 106–107, прим. 15; Тревер 1953: 15)[77]. Стоит отметить, что именно взаимодействие, взаимовлияние и в конечном итоге синтез эллинских и восточных начал в разных областях общественной жизни и составляют основу эллинизма как исторического явления (Athanassiadi-Fowden 1981: 3–12; Лордкипанидзе 1985: 8–34). Подобный синтез эллинской и восточной культур воплотился в фигуре армянского царевича Вараздата.