О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

Выйдя из тюрьмы, многие – особенно это касается политических заключенных – ощущают свою беззащитность перед жизнью и говорят, что по-настоящему свободны были именно за решеткой. Конечно, ведь им не приходилось выбирать себе сокамерников или меню. В нормальной жизни у нас есть свобода выбора – можно, к примеру, отправиться в английский, итальянский, китайский или французский ресторан. Заключенный же вынужден есть, что дадут. Он также лишен возможности нравственного и эмоционального выбора. Во всяком случае, ситуаций, в которых такой выбор приходится делать, значительно меньше – узник не сталкивается с теми проблемами, которые ежедневно в изобилии валятся нам на голову. Если он, к примеру, любит или любим, то, в сущности, страдает только от тоски – его чувства не проходят проверку бытом.

Поскольку решений в тюрьме приходится принимать куда меньше, то именно за решеткой, как ни парадоксально, человек ощущает себя более свободным. Теоретически, выйдя на волю, получаешь право есть, что захочешь, но, оказавшись в мире чувств, в мире собственных страстей, сразу обнаруживаешь, что попал в западню. Бывшие заключенные часто об этом писали, и я их прекрасно понимаю.

Свобода, которую обрела творческая интеллигенция в Польше, на сегодняшний день ничего нам не дала, потому что мы не можем ею воспользоваться. Нет денег. На культуру просто нет денег. Как и на более важные вещи. Вот парадокс: у нас были деньги, но не было свободы, теперь есть свобода, но нет денег. Мы не можем воспользоваться нашей свободой, потому что на это нет средств. Правда, если бы дело было только в средствах, все было бы просто – потому что деньги рано или поздно можно раздобыть. Проблема куда серьезнее. Когда-то в Польше и других странах Восточной Европы культура имела огромное общественное значение. В особенности кинематограф. Было важно, что за фильм ты снял. Люди ждали новых работ, например, Занусси или Вайды, потому что многие годы часть кинематографистов отказывалась принимать существовавший порядок вещей и стремилась каким-то образом выразить свое отношение к нему. Народ в целом тоже не хотел мириться с происходившим в стране. И в результате мы работали в потрясающих и неповторимых условиях. Наши картины были очень важны для зрителей – именно благодаря тому, что существовала цензура.