Бумажный дворец [litres][The paper palace]

Я направила каноэ к болотистому необитаемому берегу пруда, у которого прямо в воде росли хвощи, похожие на армию на переправе, и тонкие стебли кувшинок ждали, когда поймают чье-нибудь весло в свои силки. Земля здесь была усыпана древними камнями, оставшимися после медленно отступающего ледника.

Приблизившись к мелководью, я с силой опустила весло в воду, сделала мощный гребок и, подняв весло высоко над кувшинками, бесшумно проскользнула над их паутиной. Послышался хруст песка под днищем. Я уже собралась выпрыгнуть из каноэ и дотащить его через оставшееся расстояние, как услышала тихий голос.

– Не двигайся. Сиди в лодке.

Я, вздрогнув, подняла глаза. На нижней ветке сосны, висящей над прудом, прямо у меня над головой, совершенно неподвижно сидел Джонас. Почти невидимый среди листвы. Без рубашки, в шортах цвета хаки, с длинными ногами, болтающимися в воздухе. Он стал более поджарым, чем тогда, когда я видела его в прошлый раз. И, конечно, выше, ведь ему уже должно было исполниться по меньшей мере двенадцать. Спутанные пряди его густых черных волос спускались ниже плеч. Но глаза сохранили то не по годам серьезное выражение, которое так поразило меня в тот день, когда он нашел меня в лесу.

– Дай мне свое весло, – прошептал он.

– Почему ты шепчешь?

Он показал на камыши возле моего каноэ.

Я перегнулась через борт, чтобы посмотреть, на что он показывает, но под таким углом не смогла ничего увидеть.

– Весло! – снова прошептал он.

Я осторожно встала, стараясь не раскачивать лодку, и протянула весло вверх. Джонас достал из кармана пакет с чем-то похожим на сырой фарш и положил его на лопасть весла.

– Смотри.

Он опустил весло прямо передо мной.

Последовавший за тем звук навсегда запечатлелся в моем мозгу – внезапный оглушительный треск древесины. Джонас откинулся назад всем телом, не отпуская весло. И тут я увидела, как из мутной воды, сомкнув пасть на моем весле, поднимается Дедушка – уродливая черепаха размером с лодку. Доисторическая. С головой, как у курицы. И он был зол. Джонас спрыгнул на берег и стал тянуть что есть силы. Заскрежетали зубы.

– Нужна помощь.

Стараясь не приближаться к животному, я подошла к Джонасу, и вдвоем мы вытащили черепаху на сушу.

– Мне нужен твой канат, – бросил Джонас. – Не отпускай.

Подбежав к лодке, он отвязал толстую веревку от ее носа.

– Пожалуйста, быстрее, – сказала я. Дедушка медленно пожирал весло, приближаясь ко мне.

Джонас завязал канат скользящим узлом, подкрался к черепахе сзади и закинул лассо ей на толстый, покрытый чешуйками хвост.

– Попался, – ухмыльнулся он.

– И что теперь?

– Нужно затащить его в лодку.

Дедушка зашипел и забился, натягивая свои путы. Изогнул длинную шею, безуспешно пытаясь дотянуться до веревки, не выпуская мое весло из острых зубов. Потом посмотрел на меня страшным гневным взором – в ярости оттого, что его поймали, выволокли на поверхность, лишили достоинства – и снова пополз ко мне, цепляясь за весло. Теперь его добычей стала я, и я поняла все, что он чувствует.