Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

По сообщениям источников, флот Роберта достигал 120 кораблей. Роберт вошел в Кассопскую гавань у северного побережья острова Корфу. В это время венецианский флот стоял на рейде в Пасарской гавани возле восточного побережья Корфу. Узнав о приближении норманнского флота, венецианцы снялись с якоря и двинулись навстречу Роберту. В ноябре 1084 года в Кассопской гавани произошло масштабное морское сражение. Венецианцы атаковали корабли норманнов и пошли на абордаж. Роберт, вероятно, потерял несколько кораблей и был вынужден отступить, уйдя в море. Как пишет Анна, через три дня флот Роберта, курсировавший около Корфу, был вновь атакован венецианцами и вновь побежден. Венецианский адмирал уже снарядил специальный корабль, который должен был доставить в Венецию известие о победе. Об этом поведал Роберту венецианский перебежчик по имени Пьетро Контарини. Роберт, возмущенный неудачами, приказал гребцам атаковать врага обойдя Корфу и ворвавшись в гавань, очевидно, в Пасарскую. Венецианцы соорудили плавучий форт, сцепив канатами большие дромоны по кругу, за которыми расположили галеры и легкие суда. Однако норманны были настроены на реванш и ринулись на абордаж. В итоге большое количество венецианских кораблей было потоплено и, по-видимому, значительное число было захвачено. Венецианцы потеряли до 13.000 человек убитыми и утонувшими. Пленники, захваченные на взятых кораблях, были подвергнуты Робертом жестоким мучениям. Венецианцам отрезали носы, выкалывали глаза, отрубали конечности. За знатных венецианцев Роберт хотел получить выкуп. Как пишет Анна, в ответ венецианцы стянули к Корфу оставшуюся эскадру, атаковали флот Роберта возле Бутринто и разгромили его. Причем корабль, на котором находилась Гаита, супруга Роберта и его сын Ги чуть не был захвачен. Ф. Шаландон утверждал, что рассказ об этой битве был вымышлен Анной, однако в отличие от норманнских хронистов Вильгельма Апулийского, Ромуальда Салернского и Ордерика Виталия, Анна имела доступ к архивам дуки военно-морского флота – византийского адмиралтейства и могла восстанавливать последовательность сражений куда более тщательно, нежели латинские писатели. Еще в 1082 году Алексей Комнин издал специальный хрисовул, латинский экземпляр которого сохранился в архивах Венецианской республики. Хрисовул даровал дожу Венеции титул «протосеваста» с рогой, т. е. денежным содержанием, в благодарность за участие в войне против норманнов, выделял венецианским купцам особый квартал в столице империи, предоставлял венецианским купцам торговые привилегии в ущерб амальфитанским купцам, которые должны были теперь платить ежегодно налог в три номисмы в пользу венецианцев, и т. д. В историографии общим местом стало всячески ругать этот хрисовул, называя его кабальным, унизительным, неблагочестивым, поскольку согласно хрисовулу доходы двух православных церквей Константинополя отныне перечислялись – какой ужас – католикам-венецианцам. Любопытно, что к хору негодующих присоединяется и Я. Н. Любарский, который отчего-то становится защитником православных византийских «церковников» от венецианского гнета[154]. Тех самых «церковников», которых тот самый автор изобличал – в духе журнала «Безбожник» – еще в первом издании своей работы, опубликованном в 1965 году[155]. В действительности, надо полагать, хрисовул о привилегиях венецианцам едва ли был более унизителен для империи и имел более губительные последствия, чем бесконечные договоры с сельджуками, уже поработившими Каппадокию, Армениак и Вифинию.