Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

Тем временем, Алексей вступил в переговоры с сельджуками – вероятно, с самим Сулейманом Кутулмышем, правителем Вифинии – и попросил помощи. Султан прислал василевсу крупные силы – согласно Анне, отряд в 7000 конных воинов под командованием атабека Камира, храброго и опытного военачальника. Следует отметить, что Сулейман уже давно рассматривался в Константинополе как потенциальный союзник. В конце 1070-х годов он был приглашен со своими ордами стратигом Вифинии Никифором Мелиссином, готовившим захват императорского престола, но перехитрил Никифора и захватил Никею. Никея была превращена Сулейманом в столицу султаната Рум – так называлось государство сельджуков, созданное на территории византийских фем Анатолии. Само по себе название султаната было весьма красноречивым и свидетельствовало об амбициях сельджуков, направленных на завоевание Константинополя. Однако на исходе 1082 года норманны рассматривались Алексеем как враг несравненно более опасный, чем кочевники, в течении десяти лет разорявшие и захватывавшие территории анатолийских фем империи. Вероятно, именно в этот момент Алексей, набравший сельджуков в свою армию еще во время марша на Константинополь в марте 1081 года, окончательно определил вектор развития восточной политики Византийской империи.

Эта политика заключалась в прагматическом и, при этом, массовом использовании воинских контингентов из сельджуков для борьбы с врагами на Западе. При этом Алексей сумел завязать отношения с дворами сразу нескольких сельджукских ханов, которых натравливал друг на друга. Апокрисиарии Алексея поддерживали контакты не только с Сулейманом, но также с Тутушем, атабеком Сирии и даже с Малик Шахом, великим султаном всей империи кочевников. После смерти Алексея к подобной политике прибегали его внук император Мануил в 1147 году, а затем правнук – император Исаак II Ангел в 1189 году. Первый заключил союз с Масудом, султаном сельджуков Рума, а второй – с самим Салах ад дином, султаном Эйюбидов. Оба договора были направлены против крестоносцев. Как Алексей, так и его ближайшие преемники рассматривали подобную политику исключительно в прагматическом ключе. В культурном отношении Комнины и Ангелы были ориентированы на Запад, заключали династические браки с западноевропейскими династиями, и в лице Алексея I и Мануила I искали пути для заключения унии с Римом. Однако традиция привлекать восточных кочевников в византийскую армию в трагических условиях, сложившихся после 1204 года, привела к общему развороту империи на Восток. Если потомок Алексея император Михаил VIII Палеолог поддерживал дружеские отношения с сельджуками, египетскими мамлюками, и, наконец, с новым хозяином положения в Азии – Монгольской империей, но еще пытался сохранять равновесие и видел будущее Византии в унии с Римом, то его преемники были уже не способны сопротивляться этно-культурной ориентализации византийской военной и политической элиты, что, в итоге, обеспечило успех османского завоевания.