Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

Роберт вынужден был покинуть театр военных действий в Эпире и поспешить на помощь Григорию VII, оставив на Балканах часть сил во главе с сыном Боэмундом. В апреле-мае 1082 года Роберт во главе своей армии подошел к Риму, снял осаду города и сам блокировал Виберта III в Тиволи. Затем Роберт вынужден был подавлять восстание своих апулийских вассалов[151]. Алексей Комнин, разумеется, постарался использовать отсутствие Роберта для того, чтобы собрать новые силы и обрушиться на Боэмунда. По мнению Я. Н. Любарского, склонного в данном случае доверять расчетам Ф. Шаландона, в мае 1082 года Алексей выступил в поход в Эпир и вскоре атаковал Боэмунда около крепости Янина. К этому времени Боэмунд сумел привлечь на свою сторону некоторое количество жителей Эпира, отчаявшихся, по словам Анны, в перспективах Алексея одержать победу над норманнами. Описание битвы при Янине свидетельствует о серьезных проблемах, существовавших в это время в византийской армии. В первую очередь, Алексей осознал, что его армия не в состоянии выдержать конную атаку норманнских рыцарей, и, тем более, эта армия не может перехватить инициативу в войне. Для того, чтобы укрепить центр построения своих сил, император приказал соорудить легкие колесницы и приставил к ним тяжеловооруженную пехоту. Задача этой пехоты не вполне ясна. Анна пишет, что солдаты должны были толкать колесницы вперед длинными шестами навстречу атакующим норманнам и таким образом прорвать их плотный строй. Довольно странный способ обороны! Возможно, Алексей в в самом деле соорудил какое-то подобие вагенбурга из телег, подражая печенегам, а за телегами укрыл тяжелую пехоту с копьями – спешенных варягов или катафрактов. В начале битвы Алексей рассредоточил т. н. «пельтастов», под которыми Анна, видимо, имеет ввиду отряды конных лучников – сельджуков или печенегов, которые должны были завязать бой, находясь на дистанции, и, таким образом, попытаться расстроить построение норманнов. Подобные тактические изобретения, как и следовало ожидать, привели ромеев к новому тяжелому поражению. Увидев вагенбург и пехоту с копьями за телегами, Боэмунд разделил своих рыцарей на два отряда и нанес мощный удар на флангах. Армия Алексея разбежалась, а сам император уже был готов умереть в бою, но вновь чудом остался жив, прорвавшись из окружения на своем прекрасном коне. Разбитый василевс прибыл в Охрид и принялся собирать рассеявшиеся войска.

Через некоторое время – по мнению Я. Н. Любарского, летом-осенью 1082 года – Алексей получил подкрепления и решил дать Боэмунду новое сражение. Предварительно перед фронтом византийской армии были рассыпаны триболы для того, чтобы кони норманнских рыцарей повредили ноги, и атака врага захлебнулась. По плану императора, затем ромеи должны были атаковать по всему фронту – тяжелая кавалерия центра получила приказ идти в наступление медленно, шагом, дабы кони избежали рассыпанных триболов (не вполне понятно, каким образом Алексей надеялся осуществить подобный рискованный маневр на практике), а конница на флангах должна была окружить врага. Результат подобной оборонительной тактики предсказать было несложно. Боэмунд, хорошо организовавший разведку и целиком владевший инициативой, воздержался от атаки, предоставив возможность ромеям начать сражение. Поскольку атаковать шагом через триболы, рассыпанные самими же византийцами, было бессмысленно, у Алексея не оставалось иного выхода кроме как атаковать на флангах, где обычно ромеи ставили легкую кавалерию и конных лучников. Поэтому совершенно естественно, что норманны достойно встретили фланговую атаку ромеев контратакой в плотном строю с копьями наперевес, и армия Алексея была снова разбита наголову. Император некоторое время бился в центре построения во главе тяжелой конницы, не имея возможности из-за рассыпанных триболов ударить в центр Боэмунда, а затем бежал с поля боя. Боэмунд после двух побед в крупных полевых сражениях продолжил наступление.