«Великий канцлер и другие сенаторы не были согласны с Меншиковым. Они хотели возвести на трон внука Петра I. Но так как они были ограничены в своих действиях интригами Меншикова, в руках которого была сила, они предложили посоветоваться с народом, который окружал дворец в ожидании решения Сената, и открыть для этого окно залы, где они собрались. Но Меншиков ввёл несколько вооружённых офицеров, которых поставил в прихожей, и ответил сенаторам с большим хладнокровием, что совсем не так жарко, чтобы открывать окна, и что самое правильное решение было бы передать корону Екатерине»
(Вильбуа).[411]
Подполковник и майор гвардии провозгласили в дворцовых стенах право Екатерины на власть. О позиции массы офицеров и солдат гвардии у нас данных нет, чтобы уверенно утверждать о сознательном выборе того кандидата, который мог, по её разумению, эффективнее править страной. Однако можно, вслед за Л. Н. Толстым в его ненаписанном романе о послепетровской эпохе, предполагать, что Андрей Иванович Ушаков (и подобные ему служаки) относились к определённому типу: «Преданность слепая. Сангвиник. Вдали от интриг. Счастливо кончил. Выведывать мастер. Грубая внешность, ловкость».[412] Сделавший карьеру выходец из бедной дворянской семьи был готов выполнить любой приказ своего императора с полным душевным спокойствием — так же, как шутливо сообщал в письме своему начальнику по Тайной канцелярии П. А. Толстому: «Кнутом плутов посекаем да на волю отпускаем».
Сделать выбор для него, как и для многих других гвардейских «выдвиженцев», было нетрудно; скорее всего, даже проблемы этого выбора для него не существовало — кто же из гвардейцев не знал свою «полковницу», прошедшую войну рядом с царём? Пётр сам начинал службу в Преображенском полку, многих гвардейцев помнил с детства. Он лично «экзерцировал» свои полки, участвовал в празднествах, занимался вопросами снабжения, вооружения, обмундирования и расквартирования, выплатой жалованья; поощрял и наказывал солдат и офицеров. Рядом с ним на смотрах и учениях была Екатерина; она способствовала карьере некоторых офицеров, а рядовым от её имени отпускалось вино с кружечного двора.[413]
вернуться
410
Цит. по: Перевороты и войны / Христофор Манштейн. Бурхард Миних. Эрнст Миних. Неизвестный автор. М., 1997. С. 286.
вернуться
411
Дипломатическая переписка французского полномочного министра… С. 430; Брикнер А. Г. Императрица Екатерина I. С. 124; Донесения и другие бумаги английских послов, посланников и резидентов при русском дворе с 1728 г. по 1733 г. // Сборник РИО. Т. 66. С. 81; Курукин И. В. «Царица достигла самодержавной неограниченной власти…» С. 349; Вильбуа Ф. Указ. соч. / ВИ. 1992. № 4/5. С. 147.
вернуться
412
Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. Т. 17. М., 1956. С. 402.
вернуться
413
См.: РГВИА. Ф. 2584. Оп. 1. № 19. Л. 22, 55.
