![«Дело» Нарбута-Колченогого [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/4/2/8/3/delo-narbuta-kolchenogogo-litres-download.jpg)
«Дело» Нарбута-Колченогого [litres]
- Автор: Переяслов Николай Владимирович
- Год: 2017
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00073-613-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Дело» Нарбута-Колченогого [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Но Сима всё это время была вместе с ним и по-настоящему его любила, хотя казалось, что она любит только себя. Вот как описывает её в своих мемуарах 1930-х годов литературовед Эмма Герштейн:
«Она считалась красавицей-вамп. И действительно, в лице её было что-то хищное. Продолговатый овал лица, породистый нос с горбинкой и тонкими крыльями, выпуклые веки, высокий подъём ноги – все линии были гармонично связаны».
Сима Суок была роковой женщиной для многих мастеров пера.
Но представляется полной загадкой тот эффект, когда рассматриваешь её лицо на фотографиях – такой некрасивой и угрюмой она казалась на них. Даже сам Нарбут – единственный человек, которого она любила и с которым была счастлива, – тоже считал её некрасивой и писал об этом в своих стихах. Но и он её тоже любил…
Часть IV. Ещё один расстрел
После убийства в Ленинграде Сергея Мироновича Кирова чекисты начали систематически забрасывать свой широкий невод, и Нарбут, естественно, попался в него довольно быстро. Было странным уже и то, что он вообще остался на свободе после своего исключения из партии в 1928 году! Его, видно, на некоторое время просто пощадили…
«В период широкомасштабных чисток, – писал исследователь колымской истории Александр Михайлович Бирюков, – В.И. Нарбут был исключён из партии, как указано в «Литературной энциклопедии» издания 1934 года, «за сокрытие ряда обстоятельств, связанных с его пребыванием на юге во время белогвардейской оккупации». А через десять лет, в 1938 году, в Магадане под пером оперуполномоченного 4-го отделения УГБ УНКВД сержанта ГБ Александра Васильевича Мохова формулировка исключения Нарбута из партии существенно трансформируется: «Исключён за сокрытие данных о службе в деникинской разведке в 1919 году».
Жизнь безжалостно обошлась как с Воронским, так и с Нарбутом, вовлёкшими друг друга в жестокую беспощадную полемику, которая привела обоих её участников к одинаковому результату.
Воронский был арестован 1 февраля 1937 года. Обвинённый в создании подрывной террористической группы, готовившей покушения на руководителей партии и правительства, он 13 августа 1937 года был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к высшей мере наказания. В лагерях оказались также его жена и дочь.
В роковом 1936 году Владимир Нарбут работал над составлением альманаха памяти своего друга Эдуарда Багрицкого, скончавшегося 16 февраля 1934 года. В это время произошло непоправимое – в ночь с 26 на 27 октября 1936 года по обвинению в пропаганде «украинского буржуазного национализма» Нарбута арестовали.
Вроде бы логически этот арест был связан с чередой обрушившихся на него после переезда в Москву личных несчастий и общественных неприятностей: потеря поэтического голоса, политические синяки, полученные в литературной борьбе, исключение из партии (“за сокрытие ряда обстоятельств, связанных с его пребыванием на юге” – формулировка “Литературной энциклопедии” 1934 года издания, и более жёсткая формулировка “за недостойное коммуниста поведение во время ареста деникинской контрразведкой в 1919 году” – так было написано в протоколе допроса 27 октября 1936 года), отстранение его от должностей и обязанностей… Но за что всё-таки он был арестован – понять было невозможно.
(Хотя в ближайшем окружении Нарбута, наверное, всё-таки знали истинные причины всех его несчастий, однако для всех остальных реальность сливалась с поэтическими образами.)
О той страшной ночи в квартире № 17 дома 15 по Курсовому переулку расскажет нам Серафима Густавовна Нарбут. Это её рукой была сделана в 1940 году карандашная запись в школьной тетрадке без обложки:
«Стук в дверь. Проснулся Володя, разбудил меня. Кто там? Проверка паспортов!! Что-то натянули на себя, открыли дверь: человек в форме НКВД, штатский, Костя. Даю свой паспорт, не смотрят. Обращается (в форме НКВД) к Володе:
– Ваш!
У меня закрываются глаза от желания спать, опять был разговор с Володей перед сном – неприятный, что мы должны разойтись…
Вижу – Володя даёт свой паспорт, и ему протягивают бумажку.
Всё прошло – сон, нехорошие мысли, лень – покажите мне!
– Он видел…
(Мама?)
– Ордер на обыск и арест.
С этого дня – 26 октября (27-го) кончилась одна жизнь – и началась другая. Всему был конец.