Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Биографии и мемуары » «Дело» Нарбута-Колченогого [litres]
«Дело» Нарбута-Колченогого [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

«Дело» Нарбута-Колченогого [litres]

Электронная книга - ««Дело» Нарбута-Колченогого [litres]». Краткое содержание книги:

Тем, кому довелось родиться и жить в конце позапрошлого – в начале прошлого века, выпало множество испытаний. Каждая судьба, которая разворачивалась в лихую годину нескончаемых войн и революций, подвиг, совершенный во имя будущего. В 1888 году пришел в этот мир поэт, прозаик, критик Владимир Иванович Нарбут, которому позже дали прозвище «Колченогий». Двенадцать замечательных книг он успел издать, прежде чем пули палачей положили конец его жизни и трудам. Множество испытаний вынес он с честью, прошел через трагедии и драмы, которые способны сломать самого сильного духом человека, и остался собой – тем, кто пришел в подлунный мир, чтобы творить и созидать. Эта книга рассказывает о судьбе выдающейся личности, чье имя воскресло из забвения в семидесятых годах двадцатого века, а также эпохе, кровавой и героической, пугающей и романтичной, которую он называл своей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
1 ... 43 44 45 46 47 48 49 50 51 ... 69
Перейти на страницу:

Не желая работать в таком окружении, как написала в предисловии к «Зависти» Ирина Озёрная («Эксмо», 2013), Воронский почти сразу же написал заявление в Оргбюро ЦК с просьбой вывести его из состава редакции, аргументируя свою просьбу таким образом: «Раскольников – напостовец ‹…›; с литературными взглядами тов. Фриче, выраженными им в последних фельетонах в „Правде“, я совершенно не согласен. Тов. Васильевский к художественному слову отношения не имеет».

И, не дожидаясь окончательного решения своей участи, Воронский почти сразу же отошёл от дел. Потому Олеше, публиковавшему «Зависть» в «Красной нови», неожиданно пришлось иметь дело с гораздо менее понимавшим его редактором, чем Воронский. В архиве писателя сохранилось оборванное на полуслове, не датированное, но явно относящееся к июню 1927-го года, начало его письма Раскольникову:

«Многоуважаемый Фёдор Фёдорович!

Я сделал кое-какие исправления. Но снова взываю к Вам: примите всё-таки первую редакцию вещи – с тем концом, который был у меня (со сценой на футболе). Я готов защищаться как угодно, готов…»

На этом месте письмо, говорящее о том, что при Воронском-редакторе у «Зависти», скорее всего, был бы другой финал, обрывается. Но Олеше всё-таки пришлось смириться с требованиями нового руководства журнала, и двумя частями – «Записки» и «Заговор чувств» – в седьмом и восьмом номерах «Красной нови» 1927 года «Зависть» увидела свет.

И это стало настоящей сенсацией.

Так легендарный среди транспортников Зубило стал знаменитым на весь мир писателем Юрием Олешей. Так сошёл с арены прекрасный публицист, прозаик, критик и редактор Александр Воронский. Потративший на борьбу с Нарбутом огромное количество душевных сил, что завершилось как для него, так и его соперника расстрелом.

А Олеша превратил героя своего романа в колбасника, но мимоходом проговорился. Его как-то спросили журналисты: «Почему вы сделали своего большевика Бабичева – колбасником?» И Юра с таким простодушным ехидством ответил: «А кем он мог быть ещё? Издателем, верно? Это так скучно. Ну что такое издатель? Кипы бумаги, рулоны бумаги, запах клея – мертвечина. А колбасы, мясо! Это же сама жизнь! Сама плоть!»

Плоть, как сказал он… «Плоть».

И поверженный троцкист Воронский в главном герое олешинской «Зависти» – колбаснике Андрее Бабичеве – узнал карикатуру на победившего его бухаринца Нарбута, повалившего его с помощью заявления в ЦК. Первый тайм Воронский проиграл, как написал в своей книге о Катаеве прозаик Сергей Шаргунов, он был осуждён партией и лишился журнала – потому что проигрывал «на верху» его покровитель Троцкий. У Нарбута же вместо умершего Дзержинского на некоторое время появился во власти новый заступник – Бухарин. Но довольно скоро, уже осенью 1928-го года, когда Бухарин оказался «правым уклонистом», как нарочно, всплыли из небытия показания Нарбута деникинской контрразведке, и пришёл черёд уже его опалы.

Но перед этим Нарбуту рассказывали, как подпрыгнул Воронский, когда Олеша прочёл первую же фразу своего насквозь пропитанного фрейдистским духом романа: «Он поёт по утрам в клозете».

И, уходя на становящееся всё более глубоким политическое дно, Воронский не мог не захватить с собой кого-то из победителей-на-меньше-чем-на-час. Этим «кем-то» и должен был стать обидевший его своим заявлением в ЦК Нарбут…

После снятия с высоких постов Владимир Иванович вынужден был заниматься случайной литературной работой. К примеру, он начал редактировать Театрально-музыкальный справочник на 1930 год, а также взялся переводить прозу с национальных языков.

Но нет худа без добра, как говорится в народе, и Владимир возвращается к поэтической деятельности. В 1932 году он читает Осипу Мандельштаму посвящённое ему стихотворение «Так что ж ты камешком бросаешься». Это стихотворение весьма своеобразно – развиваясь из собственного нарбутовского метода, оно, вместе с тем, довольно близко по стилю и по замыслу поэзии Мандельштама 1930-х лет, а также его попыткам осмыслить и принять советскую реальность:

Ты что же камешком бросаешься,Чужая похвала?Иль только сиплого прозаикаНаходишь спрохвала?От вылезших и я отнекиваюсь,От гусеничных морд.Но и Евгения Онегина боюсь:А вдруг он – Nature morte?Я под луною глицериновою,Как ртуть, продолговат.Лечебницей, ресничной киноварьюКивает киловатт.Здесь всё – абстрактно и естественно:Табак и трактор, иОрфей веснушчатый за песнею(«Орфей», – ты повтори!).Естественно и то, что ночи онВ соломе страшной мнёт,Пока не наградит пощёчинойЕё (ту ночь) восход.Орфей мой, Тимофей! ВязатьсяТебе ли с сорняком,Когда и коллективизацияГрохочет решетом?Зерно продёргивает сеялка,Под лупу – паспорта!Трава Орфея – тимофеевкаВсей пригоршней – в борта!О, если бы Евгений выскочилИз градусника (гдеГноится он!) Сапог-то с кисточкой,Рука-то без ногтей…О, если бы прошёл он поздними –Варёная крупа –Под зябь взметёнными колхозами(Ступай себе, ступай!)!..…Орфей кудлатый на собранииПро торбу говорит,Лучистое соревнованиеСечёт углы орбит.При всех высиживает курица,Став лампою, яйцо……Ну как Евгению не хмуритьсяНа этот дрязг, дрянцо?Над вёрстами, над полосатыми –Чугунный километр.– Доглядывай за поросятами,Плодом слонячих недр!.. –Евгений отошёл, сморкается;Его сапог – протез.В нём – желчь, в нём – печень парагвайца,Термометра болезнь!(Орфей) – Чего же ты не лечишься?(Евгений) – Я в стекле… –…А мир – высок, он – весок, греческий,А то и – дебелей.Что ж, похвала, начнём уж сызнова(Себе) плести венки,Другим швыряя остракизмаГлухие черепки…
1 ... 43 44 45 46 47 48 49 50 51 ... 69
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)