«Дело» Нарбута-Колченогого [litres]

Семён Израилевич Липкин о Нарбуте вспоминал:

«В 1929 году, когда я с ним познакомился у Багрицкого, Нарбут работал заместителем главного редактора «Гостехиздата». ‹…› Он уже в это время стихов не писал. А поэт он был истинный, поэт плоти (так и называлась одна из его книг – «Плоть»), он терпеть не мог символистов (всех, за исключением Анненского) как поэтов духа. Есть у него стихи, навеянные событиями ранних советских лет, они неинтересны…»

В 1933 году Владимира Нарбута принимают во вновь созданный Союз советских писателей. Он печатает ряд своих новых стихов в журналах «Новый мир», «Красная новь», «Молодая гвардия», «30 дней», «Вечерняя Москва» и других изданиях, а также переводит стихи с чеченского и других национальных языков (в частности, сборник «Поэзия горцев Кавказа», 1934). Но в последнее время его стихи воспринимались исключительно сквозь призму «перегруженности физиологизмом», «грубого натурализма», «откровенности, доходящей до цинизма» и тому подобного. Общим местом ставшие ярлыки в рецензиях и статьях 1930-х гг. о «болезненно-сексуальной окрашенности стихов В. Нарбута» питают не только токи дореволюционных судебных преследований, но и отголоски формулировок, долетевшие до чуткого слуха критиков из закрытых протоколов ЦКК ВКП(б).

Неким «программным» обобщением, квинтэссенцией антинарбутовской литературоведческой кампании, можно считать словарную статью о Нарбуте в Литературной энциклопедии, выходившей под редакцией В.М. Фрише в 1929-1935 годов. Здесь поэт представлен как «сын помещика», воспевавший «все твари божие» вплоть до «погани лохматой», за «фетишизацией предметов» скрывавший «апологию капиталистического строя, характерную для всего творчества акмеистов». Его стихи революционной тематики, по безапелляционному мнению составителей энциклопедии, это «общее славословие революции, облечённое в выспренные, евангелические тона», а новые стихи 1930-х гг. характеризуют «перегруженность физиологизмом, тенденции к подмене социальных явлений биологическими». Отсюда и итоговый приговор: «подлинной мировоззренческой перестройки Н[арбут] не произвёл».