Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

Миную водоем, и под моими ногами хрустит гравий, в то время как я срезаю дорогу на юг, словно привидение, обходя обелиск с лицом из песка, подсвеченный со всех четырех углов. Уже вскоре парк остается позади, я пересекаю быстрый поток Пятого авеню и бросаюсь в лапы города.

Девушка с темными непослушными кудряшками под звуки смеха возникает в здании прямо надо мной. Ее губы красные, глаза цвета коричневых осенних листьев – они напоминают мне о Тео. Мне хватает секунды, чтобы понять, что это не она, но я смотрела слишком долго. Улыбка девушки внезапно исчезает, и она вздрагивает, словно кто-то прошептал ей на ухо: Опасность. Выражение ее лица меркнет, когда она встречается со мной взглядом, она разворачивается и тут же скрывается из виду.

Зудящее чувство у меня под ребрами снова просыпается – это неголодный голод. Если бы я всё еще была человеком, у меня было бы название для этого чувства. Беспокойство? Досада? Вина? Что-то, вызывающее внутри меня конфликт с самой собой.

– Эй! Отпусти! – Голос молодой женщины пробивается из-за постоянного хора машинных сигналов, двигателей и дыма.

Я сразу же обнаруживаю ее. Она только что вышла из магазинчика на углу, в руках у нее пакеты с продуктами. Позади нее, слишком близко, стоит молодой мужчина – в его широко распахнутых глазах тот же дикий огонь, что и в улыбке. Я знаю этот взгляд. Я видела его на лицах стольких мужчин за все эти годы. Это выражение чистого наслаждения, близкой к экстазу радости от понимания, что его действия неправильны и неудержимы.

Молодая женщина делает резкий шаг вперед, выдергивая край своего пальто у него из рук с ругательствами и проклятьями. Она поспешно уходит, оглядываясь только для того, чтобы убедиться, что он не следует за ней. Смеясь, молодой мужчина возвращается в темный угол рядом с магазинчиком, где ждет свою следующую жертву.

Ему не приходится ждать слишком долго.

Голод, который не голод, растекается всё сильнее, и я двигаюсь к молодому мужчине. Он моргает, уверенный, что всего мгновение назад меня здесь не было. Для него я проскользнула между тенями, мечта и желание.

– Следуй за мной, – говорю я, позволяя голосу звучать из груди, словно мурлыканье льва.

– Ага, – отвечает он, на этот раз с беспомощным взглядом в широко раскрытых глазах, и следует за мной под чарами моего голоса в узкую аллею, где тени уже готовы принять нас.

Я нахожу неглубокую впадину дверного проема, возможно, заднего входа магазинчика, и останавливаюсь.

– Тебе будет больно, – говорю я, и он лишь кивает в изумлении. – Расстегни куртку и стой молча.

От него пахнет лимонами и потом, и, укусив его, я смакую то, как он дрожит от боли. Кровь обволакивает мой язык, словно первый сочный кусочек клубники. Она терпкая, острая и землистая одновременно, и я пью, пока этот странный не-голод не начинает отступать.