Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

– И не говори, – ворчит себе под нос молодой парень. Его мускулы напрягаются, когда он забирает фляжку у своего друга. Однако он не пьет. – Я знаю, что Имоджен всё еще бесится, но это другая история.

– Имоджен хочет обратить каждую модель, на которую падает ее взгляд. Поэтому мы и не подписали петицию.

– Ух ты, парни, вы и вправду увлечены всей этой РПГ-темой, – говорю я.

Я уже собираюсь написать сообщение Бриттани, когда ее имя загорается на моем экране. Я перечитываю строчку, где она говорит, что не сможет приехать. О нет. Это неприемлемо. Я, не глядя, пишу ответное сообщение и убираю телефон в карман.

Парень и его друзья бросают на меня взгляды, полные подозрительного любопытства. Он улыбается, и это придает ему схожесть с волком.

– Хочешь?

Хочу ли я отхлебнуть из фляжки странного, но определенно сексуального парня на вечеринке, которую я устроила, а виновница торжества не появилась и не ответила мне? Я хватаю ее и пью.

Жидкость теплая и немного густая. С металлическим привкусом. Я чувствую, как включается мой рвотный рефлекс. Кровь. Это совершенно точно на сто процентов кровь. Крошечный глоток заполняет мой язык и стекает с кончика рта. Прежде чем я успеваю стереть каплю, парень подносит большой палец к моему подбородку, а потом к своему рту.

Гадость.

Когда он снова улыбается, забирая у меня фляжку, я вижу зубы. Не неоновые клыки, украшающие бар. Настоящие, острые, настолько острые, что я знаю – они разорвут кожу при малейшем касании.

Возможно, только возможно, Бриттани не лгала.

Возможно, только возможно, Бриттани, я в центре подвала, заполненного вампирами.

Тео: Как так получилось, что у тебя всего одно селфи?

Бриттани: Наверно, мне больше нравится фотографировать, чем сниматься.

Тео: Я всегда думала, что если буду достаточно много фотографироваться, то научусь больше любить себя.

Бриттани: И как, получилось?

Тео: Не знаю. Может, я уже близка к этому.

Бриттани

Я не выбирала, становиться ли мне такой, какая я есть, или нет.

Я была создана во время беззаконного периода существования вампиров, когда слово «последствия» что-то значило только для смертных. Я была едва ли старше Тео, когда встретила своего – эм, я так и не смогла определиться, как его стоит называть. «Породитель» вряд ли будет правильным словом, хотя в нем и есть доля правды. За две сотни лет мне не удалось найти слово, вмещающее одновременно безупречную жестокость его действий и преобразовательную силу, которую я обнаружила в их последствиях. Обидчик. Злоумышленник. Преступник. В них всех недостает части того ужаса, который я испытала во время нападения и после.

Он, может, и был катализатором моего превращения, но архитектором была я. Каждый выбор, который я делала впоследствии, был ответом на его вступительную речь. И если его речь была чем-то вроде того, что он сильнее меня благодаря его полу и положению, то я с тех пор трудилась над созданием своего ответа. Не всякий, кого я кусаю, становится таким, как я. Мне приходится выбирать. Я позволяю себе выбирать. И все эти годы я выбирала женщин, подобных мне. Женщин, которым говорили, что они неважны, недостойны, слабы. Женщин, жадных до мира. Женщин с клыками. Моих «пёти кро».