Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

– Спасибо. Мне оно так нравится. Такое ретро.

Я вдруг замечаю еще одну группу женщин, стоящих вокруг нас. Как они вошли сюда так бесшумно? Три брюнетки и три рыжеволосые с настолько белой кожей, что кажется, они могли бы светиться в темноте, как искусственные зубы на барной стойке. Одна из девушек поднимает пару и вставляет себе в рот. А потом сгибается пополам от смеха.

– Мне интересно, – произносит Имоджен, постукивая пальцем по подбородку. – Как вы с Брит познакомились?

Некоторым людям сложно объяснить, что я познакомилась с одной из своих лучших подруг по Интернету. Моя мама не понимает, почему я провожу так много времени в своем телефоне. Почему я не могу найти себе друзей по соседству или в школе, кроме Мириам. Всегда есть что-то, что мне не нравится. Это как если бы рассматривание своих фотографий могло помочь мне выяснить, кто я такая на самом деле. Я знаю несколько фактов: я дочь иммигрантов из Эквадора. Я отличница. Я собираюсь завоевать мир – когда-нибудь, как-нибудь. И если я люблю каких-то людей, то это любовь до гроба. Поэтому у меня так мало друзей.

Бриттани стала счастливой случайностью. Иногда она говорит то, что я чувствую, и мне не приходится ничего объяснять. Иногда она позволяет мне изливать душу о том, как Джини Густавсон пишет гадкие прозвища на моем шкафчике в раздевалке спортзала (и потом угрожает, что «позаботится» обо мне). Поэтому я и затеяла всю эту вечеринку. Чтобы отблагодарить Бриттани, потому что она предпочитает не тратить время не только на заботу о себе. Она учится в колледже, и всё, что она делает, – это фотосъемка в темные и дождливые дни. #Вампстаграм – шутка, понятная только нам, и, видимо, Имоджен с друзьями посмеиваются над этим, но я думаю, что эта вечеринка – лучшая из всех идей, что когда-либо приходили мне в голову.

Так что когда она спрашивает, как мы с Бриттани познакомились, я пожимаю плечами:

– Да так. Она такая скрытная. Ты в буквальном смысле единственный человек, который когда-либо отмечал ее на фотографии.

– Ага, она стесняется камеры. – Она скользящей походкой направляется к бару и подмигивает мне: – Пойдем выпьем.

Моя мама – лучшая хозяйка из всех, кого я знаю. Она проводит весь день за готовкой еды: риса, свиного окорока, айакаса, картофельного салата, закусок, – а потом принимает душ и надевает красивое платье. Алкоголь никогда не касается ее губ, но она всегда широко улыбается. Я не моя мать, и мы пьем предложенные мной кровавые мимозы.

Музыка гудит, заставляя стены и потолок вибрировать, и в зале становится всё больше людей. Больше женщин, напудривших кожу в оттенок смерти. Одна женщина в платье цвета лайма и в туфлях на платформе. Она ведет на поводке пожилую женщину и садится на мягкое сиденье.

Ладно, это что-то новенькое. Может, она подумала, что это один из кинк-баров, или как они там называются.