Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

Я подхожу ближе, пока меня и стекло не разделяет лишь дыхание. Но даже тогда девушка, смотрящая на меня, как из тумана, расходится чередой образов в свете, что просеивается через город внизу, словно холодное, бледное пламя. В строптивой полосе деревьев, что заслоняет дороги внизу, мелькает река. Это лента темноты, пойманная между вездесущими рядами желтых фонарей, растущих вверх, словно колосья. Пространство между пространствами.

До этого момента я была счастлива находиться в этом пороговом пространстве между тем, что реально, и тем, что нет, между тем, что человеческое, и тем, что нет. Я наслаждалась свободой, которую находила в конструировании отражений себя в образах того, что я видела в мире вокруг. Но сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что совершила фатальную ошибку в суждениях.

Для большинства ее зовут Теолинда, или @YoSoyTheolinda.

Я снимаю блокировку с телефона и вожу большим пальцем по экрану, пока не открываются мои сообщения в Инстаграме. Лишь трое людей общаются со мной таким образом. Первая из них Имоджен. Я до сих пор не знаю, как она нашла мой аккаунт, но она самая юная из моих «пёти кро»[38] и обычно первая приспосабливается к меняющимся технологиям и социальным моделям. Второй, мужчина по имени Брэд, забрасывает меня типичными сообщениями в духе прямых подкатов, но я никогда не отвечаю, потому что мне всё равно, что он одинок и считает, что мы идеальная пара. Это не так.

Третья – это Тео. Фото ее профиля – изображение полумесяца, переходящего в сияющий розовый цветок. Я выбираю ее имя, и на маленьком экране открывается наш разговор. Мы разговариваем так с тех пор, как она заметила единственное селфи, которое я когда-либо выкладывала. Ей тогда едва исполнилось пятнадцать. Мы не всегда говорили подолгу, но после начального обмена любезностями и прочих видов социального взаимодействия, которых можно ожидать от ребенка и бессмертного взрослого, наши разговоры приняли неожиданный поворот.