Время в судьбе. Святейший Сергий, патриарх Московский и всея Руси
- Автор: Фирсов Сергей Львович
- Год: 2005
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 5-7868-0020-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Время в судьбе. Святейший Сергий, патриарх Московский и всея Руси». Краткое содержание книги:
С. Л. Фирсов обращается к основным вехам жизни Патриарха лишь для объяснения феномена «сергианства», понимаемого им как «новое издание» старой болезни — своего рода извращенный атеизмом «византийский грех», стремление Православной Церкви найти себе место в политической структуре государства и, одновременно, стремление государства оказывать влияние на ход внутрицерковных дел.
Книга адресована всем, кто интересуется историей Русской Православной Церкви, вопросами взаимоотношений Церкви и государства.
Сразу оговоримся: двух правд не бывает. А раз так, то неправильно и сравнивать исповедников и конформистов. Они по-разному ставили основной вопрос — о будущем Православной Церкви в коммунистической России и, естественно, по-разному его решали. Первые не могли подчиниться безбожникам, даже ценой разгрома внешней церковной организации; вторые же не мыслили Церковь в подполье, считая, что это приведет к ее вырождению и, в конечном итоге, к гибели. Можно сказать, что они разговаривали на разных языках. Смущение же наше вызывается, скорее, всего тем, что итог-то был один: по отношению к Церкви власть была изначально глухой (хотя, совершенно очевидно, не немой).
Но что же тогда смешивается, если двух правд не бывает? Как мне представляется, чаще всего смешивают неправомерные действия Патриарха Сергия по отношению к клирикам, не поддержавшим его политику (а это были, действительно высоконравственные и честные люди), и меры, предпринятые им с целью не допустить распада институциональной Церкви. Как в такой ситуации оценить деятельность Сергия, не делая резких заявлений и окончательных выводов?
На сегодняшний день это осуществить не удается. Продолжает действовать старый «психологический фактор». Для одних Патриарх Сергий — еретик, для других — защитник институциональной Церкви. Вся сложность и заключается в том, что в последнее время Московская Патриархия стала пересматривать свое отношение к прежним идейным оппонентам Сергия — исповедникам и мученикам за веру. Подобный пересмотр заставляет по-новому посмотреть на проблему «сергианства». Серьезным иссдедователям понятно, что рано или поздно ее изучение придется начать с переоценки деяний самого Святейшего Патриарха и с ответа на вопрос «А возможно ли было поступить иначе?» Подобное теоретизирование в свете происходящих ныне в Русской Православной Церкви событий не кажется мне лишенным актуальности.
Ведь в православной среде сегодня можно встретить не только сторонников «реабилитации» исповедников-оппонентов Патриарха Сергия, но и тех, кто стремится доказать абсолютную правоту союза возглавлявшейся митрополитом Церкви с безбожным государством, выставляя И. В. Сталина кем-то вроде «раскаявшегося разбойника». По мнению «апологетов», со времен Отечественной войны Сталин стал настоящим «ревнителем Православия», а уж после 1943 и вовсе «хранителем правоверия» в стране. Идеология «православного сталинизма», думается, имеет сергианские корни. Государственнический, сугубо утилитарный подход Сталина к решению всех проблем, в том числе и проблемы отношений с Церковью, прельщает сегодня многих из тех, кто не видит противоречия в соединении коммунизма и религии.
Яркий пример сказанному — монография И. Я. Фроянова «Октябрь семнадцатого. (Глядя из настоящего)». Затронув вопрос о сталинском курсе на построение социализма в одной стране, ученый особо подчеркнул, что приближалось время, когда вождь «восстановит идею державности — одну из коренных русских идей». «С точки зрения исторической, а именно в плане исторической перспективы, — продолжает И. Я., — все это было благом для России, несмотря на все мерзости режима: раскулачивание, насильственное объединение в колхозы, искусственный голод, массовые репрессии, поощряемое сверху всеобщее „стукачество“, жесточайшее подавление личности и пр.»[162]
Итак, благая цель оправдывает все средства («несмотря на») — ведь державность выше личности. А раз так, то и к Сталину отношение получается двоякое: конечно, тиран, но ведь все-таки восстановил «державность». Кстати сказать, в восстановлении государственного единства страны ученый видит бесспорную заслугу большевистской власти. Следуя логике, необходимо было бы поставить вопрос о том, как согласовывалось достижение державности и отношение к Православной Церкви, всегда эту державность поддерживавшую. И. Я. Фроянов данное обстоятельство прекрасно понимает.
Чтобы решить непростую задачу, он пытается вовсе не говорить о гонениях на религию и Церковь в довоенное время, отделываясь лишь одним-единственным заявлением, при этом используя принятое в книге деление революции на три взаимоисключающих ее составляющих: революция для России, Россия для революции и революция против России. Заявление столь характерно, что я позволю себе процитировать его полностью.
162
Фроянов И. Я. Октябрь семнадцатого. (Глядя из настоящего). СПб., 1997. С. 60.