Колыбель богов

Миноса звали Аройо. Когда пришло его время занять престол, он решил не уподобляться Перито, правителю Стронгили, и своё тронное имя не стал выбирать лично, а предоставил это важное дело Высшему Совету жриц и старейшин, чем, несомненно, сильно их ублажил. В отличие от своего воинственного отца, Аройо в первую голову был искусным дипломатом, а уже потом воином. Собственно говоря, миносу и не нужно было усиленно бряцать оружием, наводя страх на Эгеиду; всё это сделали за него дед и отец. И ему оставалось лишь поддерживать высокий статус Коносо как столицы мощного государства и статус мудрого правителя, к которому на поклон приезжали многие иноземные послы самых разных племён и народов, населявших не только Эгеиду, но и берега всего Зелёного моря.

Аройо, как и большинство придворных и кибернетосов, принадлежал к Высшим, которые вели свой род от древнего народа, захватившего в незапамятные времена малонаселённый Крит, отвоевав его у проживавших там кретов. А тем, в свою очередь, остров оставили Первые — полубоги. Немногочисленные поселения кретов ещё сохранились в отдалённых горных районах острова.

Они сильно отличались не только от Высших, но и от остальных кефтиу, — и вера у них была другая, и ростом они не вышли, и статью, а их внешний облик: иссиня-чёрные волосы, тёмное лицо, большая круглая голова, сильные запястья и лодыжки — напоминал жителей Айгюптоса. Они были настолько бедны, что их даже не облагали обязательными податями, которые платило всё население Крита. Кретов не допускали до управления государством, они не участвовали в торговле, не занимались ремесленничеством, лишь ковырялись на своих скудных огородиках (что можно вырастить на сплошных камнях?), а также собирали орехи, дикие ягоды и охотились. В этом вопросе им нужно отдать должное — охотниками они были превосходными. Когда минос устраивал большие ловы, то в качестве проводников и загонщиков дичи выступали креты. У них были удивительные собаки; казалось, что они понимают человеческую речь. (Правда, только ту, на которой разговаривали их хозяева; а она очень отличалась от языка кефтиу). У правителя Крита был пёс кретов, которого он назвал Лелап — по имени пса первого Миноса. Этот пёс был наделён божественным даром — вся дичь, которую он преследовал на охоте, становилась его добычей; ускользнуть от него не могло ни одно животное.

Именно таким был и пёс кретов. Его подарили миносу уже обученным, и Лелап долго привыкал к звукам незнакомой речи. Зато потом не было у правителя острова более верного друга. А что касается охотничьих подвигов Лелапа, то о них придворные сказители и стихотворцы сочиняли легенды.