Колыбель богов

Ждать пришлось недолго, и вскоре все сидели за богато накрытым столом хозяина виллы. Конечно же, угощение он выставил на славу. Видамаро многозначительно переглянулся с Акару и оба дружно заулыбались. Ох уж эти торговцы из Стронгили! Хитрецы, которым финикийцы и в подмётки не годились. Сазеро явно намеревался богатым угощением добиться удобной для себя цены на товары Пунта, размягчив сердце Видамаро добрым вином и превосходной едой. По правде говоря, семейство кибернетоса и впрямь изрядно проголодалось, потому что гроздь винограда и несколько зачерствевших лепёшек, которые были съедены ещё утром, впопыхах, сытной едой никак нельзя было назвать.

Даро, молодой организм которого требовал основательного подкрепления, буквально пожирал глазами яства на столе, хотя и старался не подавать виду, что голоден. Юноша судорожно сглотнул голодную слюну, которая скопилась во рту, и сделал вид, что внимательно рассматривает обстановку андрона, но его взгляд поневоле возвращался на стол, тем более что там находилось и любимое блюдо всех подданных миноса — поджаренные на угольях жирные рёбрышки козы кри-кри. Их долго вымачивали в винном соусе с приправами, и они получались восхитительно вкусными. Отведать это яство доводилось нечасто; уж больно козы были пугливыми, и добыть их считалось большой охотничьей удачей.

Кроме рёбрышек на стол подали жареных улиток в мёду, солёные и сладкие ватрушки с сыром, кролика в винном соусе, медовые пироги, копчёного угря, фазаньи яйца, козий сыр и другие блюда, название которых Даро не знал, а также солёные оливки, виноград, вяленые финики и орехи, которые хорошо сочетались с вином. «Да уж, — подумал восхищенный юноша, — Сазеро расстарался на славу; такой стол редко увидишь даже на праздничном пиру».

Что касается вин, то и здесь Сазеро не ударил в грязь лицом. Кроме сладкого вина из вяленого винограда, которое уже начало ударять в голову, — во время ожидания застолья Даро выпил полный кубок — купец поставил на стол белое, розовое и красное вино, притом не только произведённое на Стронгили и Крите. Густое вино из Ханаана, в которое оборотистые финикийцы добавляли сок из ягод можжевельника, корицу, мёд, мяту, а также какие-то ароматические смолы, соседствовало с превосходным и очень дорогим вином Айгюптоса, изготовленным из винограда с добавлением сока смоквы, фиников, гранатов и плодов пальмы, а рядом с этими винами стоял кувшин, явно сделанный в Микенах, но что за напиток находился в нём, Даро понятия не имел.

Пирушка несколько затянулась; Сазеро всё подливал и подливал в кубки гостей пьянящие напитки — понятно, с какой целью. Но Видамаро пил да посмеивался; споить его не мог никто. Уж в этом Даро не раз убеждался. Его отец с юных лет был ещё тем крепышом, а морские скитания только добавили ему здоровья. Что касается деда, то старый кибернетос, хоть и обладал такой же стойкостью в питии, как и Видамаро, но пил понемногу, в основном своё любимое вино из вяленого винограда, и больше налегал на еду. А чтобы Сазеро не обиделся за то, что он не отдаёт должное хозяину застолья — не допивает кубок с его рук до дна — дед всё время кряхтел и жаловался на слабое здоровье.