Колыбель богов

Серьги и впрямь были хороши. Даро сделал вид, что колеблется, но о цене спрашивать не стал, хотя ханаанин и ждал этого. Ведь если торговец «ведёт» за собой покупателя, навязывает ему свою волю, значит, тот обязательно раскошелится и заплатит столько, сколько потребует продавец.

— Нет! — решительно ответил юноша. — Серьги я покупать не буду! — И сразу же поспешил «утешить» торговца: — Разве только ради того, чтобы не обидеть столь достойного господина, как твоя милось… м-м… — Он сделал вид, что ищет глазами хоть что-то среди вещей, выставленных на продажу, наконец остановил взгляд на приглянувшемся ему кинжале, изобразил колебания, а затем снисходительно продолжил: — Пожалуй, куплю у тебя этот ножик, — сказал он, небрежным взмахом руки указывая на оружие.

— Ножик?! — взвился финикиец, будто его ткнули шилом в заднее место. — Да знаешь ли ты, что это хе-реба, знаменитый кинжал народа канесили[73]!

— И чем же он знаменит?

— О боги, святая простота… — Торговец поднял глаза вверх и сложил руки в молитвенном жесте. — Я, Ахирам из Сидона, клянусь Баал-Шамимом — Владыкой Небес, что лучше этого клинка не найти во всей Ойкумене! Он сделан из металла, который упал с небес!

Даро некоторое время молчал, словно переваривая услышанное, а затем неуверенно молвил:

— Ну, если так… Тогда, наверное, стоит поторговаться.

— Ха! — воскликнул Ахирам. — Поторговаться! Какие глупости! Смотри!

Он положил на стол медный брусок толщиной в два пальца и перерубил его резким ударом кинжала, который говорил о том, что финикийцу воинское искусство отнюдь не чуждо.

— Взгляни! — Он показал острое лезвие клинка. — Ни одной зазубрины! Кинжал выше всяких похвал!

— Что ж, достойное оружие, — солидно подтвердил его слова Даро. — И сколько ты хочешь за него?

Конечно же, Ахирам не был бы финикийцем, не заломив совсем уж несусветную цену. Даро саркастически ухмыльнулся.

— Уважаемый Ахирам! По-моему, я хочу купить у тебя не весь твой товар, а всего лишь кинжал. Да, он неплох, но ещё неизвестно, как этот клинок поведёт себя в бою. По правде говоря, мне торговаться недосуг — спешу, поэтому предлагаю тебе достойную, поистине царскую цену.

С этими словами Даро полез в свой кошелёк и достал оттуда две великолепные чёрные жемчужины.

Маслянистые глаза Ахирама жадно блеснули, что не укрылось от взгляда юноши. Даро мысленно рассмеялся; ещё бы, уж кто-кто, а финикийцы знают истинную цену чёрного жемчуга, на который особо падки правители.

— Ну как, договорились? — спросил юноша.

— Юный господин, наверное, шутит, — снова завёл своё финикиец обиженным тоном.

Все его инстинкты были нацелены на длительный торг, и он просто не мог вот так просто взять и отдать действительно великолепный кинжал, хотя покупатель намеревался заплатить за него весьма достойно. Мало того, Ахирам не сомневался, что юный кибернетос тоже знает стоимость чёрного жемчуга. И всё же жадность пересилила здравый смысл.