Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков

А потому то, что мы сейчас видим — творение времен более поздних. Мы даже можем составить примерный «портрет» фальсификатора или фальсификаторов (что скорее) дела.

Полагаю, что написано оно вне Углича. Фальсификаторы не знали, как выглядит княжеский двор в Угличе, а потому в деле и «не описано» место преступления. Фальсификаторы происходили совсем не из среды приближенных царя. Они не знали, как выглядел царский нож, а потому «не нашли», то есть не описали орудие убийства и даже вписали в дело нелепую версию об игре царевича заточкой. Видимо, они сами происходили из среды, где детям не давали играть дорогими ножами. Они никогда не видели великокняжеской и царской одежды, а потому «не описали», в чем был одет «убиенный» Дмитрий. Полагаю, что фальсификаторы никогда не видели царевича Дмитрия, а потому и не описали его внешность. Фальсификаторы были проинструктированы о необходимости описать «падучую» болезнь царевича («угличское дело» — единственный источник сведений об эпилепсии Дмитрия), но не были проинструктированы о том, что вписывать в дело в качестве причины смерти, какую рану «нанести» Дмитрию. А потому нет описания повреждений на теле царевича, равно, повторяю, как и описания самого тела.

Я даже могу предположить, когда написано дело. Видимо, после 1619 года, после возвращения из польского плена патриарха Филарета. Почему? Потому, что в «угличском деле» явно и открыто в государственном преступлении, подстрекательстве к мятежу, обвиняются Нагие. Такое впечатление, что это — дело об измене Нагих. А я Вам позже, уважаемый читатель, расскажу, почему Филарету очень надо было обвинить Нагих в мятеже именно в 1619 году! И, полагаю, имеющееся дело сфальсифицировали на основе реального «угличского дела».

Что такое реальное «угличское дело»? Полагаю, что это дело не о смерти «малолетнего Дмитрия», а о реальной смерти реально погибшего в Угличе малолетнего царевича Василия, племянника Ивана-царя. Вот почему дела об его смерти как бы и нет. Точнее оно есть, но мы считаем его делом о смерти Дмитрия. На самом деле это дело о смерти Василия было, видимо, основой для работы фальсификаторов.

И самое удивительное, что следственное дело о смерти Дмитрия вообще сохранилось! И меня удивляют те историки, которые всерьез (!) считают его подлинным. Господа! Как можно в своем дворце, со своей охраной, в своих сундуках хранить материалы, которые доказывают, что ты не ты, а «давно забытый миром отрок»?! Ну, даже самый поверхностный анализ поведения царя Дмитрия говорит, что он кто угодно, но не дурак! А потому, будь он настоящий или «лже», первое, что должен был сделать — уничтожить «угличское дело», ибо, если дело говорит правду, то это — компромат против царя, а если неправду, то клевета на царя.

Фальсификаторы, естественно, не могли учесть всех особенностей развития истории о Дмитрии, всех источников информации о нем, а потому «прокололись» неоднократно. Особенно им были неподконтрольны иностранные источники, которые, например, совсем по-иному отвечают на банальный, вроде, вопрос: «Кого же убили?» Так в письме английского купца и политического деятеля Д. Горсея лорду Бэрли от 10 июня 1591 г. говорится следующее: «19-го числа того же месяца (мая) случилось величайшее несчастье: юный князь 9-ти лет, сын прежнего императора и брат нынешнего, был жестоко и изменнически убит; его горло было перерезано в присутствии его дорогой матери, императрицы». А в данном источнике указано имя юного князя? Нет. А где уверенность, что речь идет о сыне Ивана Грозного, а не о сыне Семиона Бекбулатовича? Ведь того тоже звали Дмитрий. А если было покушение на царевича Дмитрия Семионовича (сына Семиона Бекбулатовича) и об этом тоже было дело? Историкам ясно одно — если убили царевича, то Дмитрия, сына Ивана. А с чего это вдруг?