Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)
- Автор: Ткаченко Петр Семенович
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство «Высшая школа»
- Жанр: История
Электронная книга - «Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)». Краткое содержание книги:
С.Н. Валк полагал, что ко времени выработки устава в начале 1877 г. и особенно к моменту утверждения его весной 1878 г.[295] сами землевольцы сознавали приближение общего кризиса, результатом которого было образование «Народной воли». В указанное время, по нашему мнению, землевольцы усиленно занимались разработкой задач организационного характера не потому, что они сознавали наступление общего кризиса, а потому что в новой обстановке 1877/1878 гг. они должны были решать более сложные задачи по созданию и расширению постоянных поселений в народе, по укреплению и расширению связи с местными кружками «Земли и воли». Землевольцы учитывали также и благоприятную обстановку для революционной деятельности в 1877 и 1878 гг., в годы начинающейся революционной ситуации.
В такой обстановке перед землевольцами возникали не только новые программные, но и организационные вопросы. Продумать и подробно сформулировать уставные положения, добиться правильного распределения функций членов организации и особенно создать тайную строгую конспиративную централизованную организацию – такие насущные задачи должны были быть решены центральной «Землей и волей».
Для А.Д. Михайлова все эти вопросы были решенными, и он первый взялся за их осуществление. Впоследствии, в 1901 году, на страницах ленинской «Искры» Плеханов писал о том, что «Земля и воля» представляла собою тайную, строго конспиративную и централистическую организацию[296].
Из автобиографии Михайлова известно, что он, Оболешев и Ольга Натансон
«выделялись горячим отношением к организационным задачам. В кружке народников, который лег в основание проекта организации революционных русских сил и в который я, вместе с другими упомянутыми лицами, вошел как член-учредитель, все мои помыслы были сосредоточены на расширении практической выработки и развития организации. В характерах, привычках и нравах самых видных деятелей нашего общества было много явно губительного и вредного для роста тайного общества… И вот я и Оболешев начали самую упорную борьбу против широкой русской натуры… Сколько выпало на нашу долю неприятностей, иногда даже насмешек! Но все-таки в конце-концов, сама практика заставила признать громадную важность для дела наших указаний, казавшихся иногда мелкими. Мы также упорно боролись за принципы полной кружковой обязательности, дисциплины и некоторой централизованности. Это теперь всеми признанные истины, но тогда за это в своем же кружке могли глаза выцарапать, клеймить якобинцами, генералами, диктаторами и проч. И опять-таки сама жизнь поддержала нас – эти принципы восторжествовали. Я часто горячился в этой борьбе, но Оболешев изумлял всех своим стоическим хладнокровием, логикой и непреклонностью; …я же напротив поднимался на дыбы, но в настойчивости не отставал от него»[297].
«Если вы приняли программу кружка, – говорил Михайлов, – если вы сделались членом организации, то в основных пунктах не может быть разногласий с большинством членов. Вы можете разойтись с ними во взглядах на уместность и своевременность поручаемого вам предприятия, но в этом случае вы должны подчиниться большинству членов. Что касается меня, то я сделаю все, что потребует организация. Если бы меня заставили писать стихи, я не отказался бы от этого, хотя и знал бы наперед, что стихи выйдут невозможные. Личность должна подчиниться организации»[298].
И все же автобиография А.Д. Михайлова не давала полной картины тех разногласий, которые возникли при обсуждении устава и относились, прежде всего, к разногласиям между Оболешевым и Михайловым. Предварительные критические заметки землевольцев по пунктам устава и протокол обсуждения внесенных поправок заполняют этот пробел.
Проект устава был подвергнут тщательному обсуждению. В результате такого обсуждения, по мнению С.Н. Валка, должен был явиться окончательный текст устава, но он не сохранился в архиве. Поэтому С.В. Валк допускал возможность существования недошедших до нас поправок и не решался по этой причине считать последнюю редакцию утвержденным уставом[299].
В мемуарной литературе о содержании окончательного варианта устава почти ничего не сказано. Имеется лишь указание Плеханова о том, что при обсуждении устава было много споров:
«Михайлов требовал радикального изменения устава в смысле большей централизации революционных сил и большей зависимости местных групп от центра»[300].
295
В своей автобиографии А.Д. Михайлов говорил, что окончательно программа и устав были выработаны в апреле и мае 1878 года. См. А.П. Прибылева-Корба и В.Н. Фигнер. А.Д. Михайлов, стр. 50.
296
См. Г.В. Плеханов. Соч., т. XII, стр. 121.
297
А.П. Прибылева-Корба и В.Н. Фигнер. А.Д. Михайлов, стр. 45 – 47.
298
Цит. по воспоминаниям О. Аптекмана. А.Д. Михайлов. Там же, стр. 74 – 75.
299
«Архив „Земли и воли“ и „Народной воли“». Предисловие С.Н. Валк, стр. 13 – 14.
300
А.П. Прибылева-Корба и В.Н. Фигнер. А.Д. Михайлов, стр. 67.