За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях

Настроенные терапевты используют язык, чтобы отразить и описать чувства, понимания и убеждения, лежащие в основе историй, которые им рассказывают клиенты. Слова показывают не только то, что терапевт внимателен к содержанию рассказа, но также и то, что он чувствует, почему эта история важна. Слова «Это действительно было больно» или «Тебе нужен был кого-то, кто мог бы быть рядом с тобой» поддерживают и уважают опыт клиента и стимулируют движение на более глубокий уровень осознания.

Выбор времени глагола особенно важен для настроенности на уровень развития. Для взрослого человека, описывающего инцидент из детства, будет уместна реакция в прошедшем времени: «Вы были напуганы» или «Вы не хотели». Но если клиент находится в регрессии и переживает инцидент так, как если бы он происходил в настоящее время, использование прошедшего времени, скорее всего, выдернет его из регрессии. Будучи больше не в регрессии, клиент возвращается к разговору о событии, отчуждению аффекта и нарушению контакта, и не понимает, что произошло. В таком случае терапевту рекомендуется использовать глаголы настоящего времени, чтобы выразить настроенность на переживание регрессии: «Ты боишься...» или «Ты не хочешь...» (Peris, 1967, 1973).

Использование собственного языка клиента повышает настроенность. Мы видели это в случае с Алленом в главе 2, когда терапевт повторила слово Аллена «героический». Точно так же после того как Шерил (которая прорабатывала боль от критики и неприятия, сопровождавшую ее все детство) описала свои внутренние переживания как «Это как будто мысль приходит, она доходит вот сюда, а потом там как будто есть что-то железное, и даже с когтями, и это заставляет мысль уйти, а потом я не могу больше думать, и у меня просто болит голова, и...», терапевт много позже в работе говорит: «Это действительно важно, чтобы те железные когти не давали этой мысли пройти в вашу голову».