Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

Эти дамы подобно рыцарям ездили верхом на конях, носили доспехи и оружие, чем изрядно шокировали ромейских аристократок, воспитанных в духе «Советов» Катакалона Кекавмена. Особенно выделялась среди них одна из дам, судя по всему, какая-то принцесса из династии Штауфенов, которую Хониат называет новой Пентесилеей[141]. Подобное зрелище могла наблюдать в 1147 году и сама Анна Комнина, трудившаяся в это время над созданием «Алексиады». Впрочем, византийская эпическая традиция была хорошо знакома с образом женщины-воина как благодаря влиянию античной литературы – история Пентесилеи Арктина Милетского, Томирис Геродота, Амага и Тиргатао Полиена были популярны среди византийской образованной публики, – так и в силу определенного влияния германского эпоса в эпоху викингов на византийскую военную элиту. В качестве примера можно упомянуть поединок Дигениса Акрита и арабской княжны Максимо, мчавшейся на вороном арабском скакуне с копьем наперевес, о котором повествует сам Дигенис в знаменитой византийской рыцарской поэме X–XI веков[142].

Серьезные сомнения вызывает утверждение Анны при описании атаки варягов, что будто бы они – варяги – спешились по причине своих больших щитов. Будто бы пешие варяги с большими щитами отбили атаку конных и пеших норманнов из отряда Амико, а потом преследовали врага и нарвались на главные силы Роберта. При чтении этого описания у некоторых любителей эпохи викингов возникает соблазн представить себе классический «скъяльборг», активно применявшийся викингами на полях сражений в IX–X веках. Существует даже гипотеза, согласно которой «скъяльборг» – стена щитов, появился у скандинавов еще раньше, в вендельскую эпоху (VI–VIII века), под влиянием тактики позднеримского легиона, описанной Вегецием, и применявшейся франками в эпоху Меровингов. Влияние римского военного искусства на военное искусство северных германцев в поздней Античности представляет собой доказанный факт. Примером такого влияния служит эволюция германских шлемов вендельской эпохи, восходящих к шлемам позднеримской армии. Почему же «скъяльборг» не мог дожить до 1080-х годов? Если вернуться в XI век и вспомнить Ковер из Байе, то можно предположить, что в битве при Диррахии пешие варяги отбили атаку норманнов, построившись в «скъяльборг». Затем они нарушили строй и пошли в атаку, поддавшись притворному отступлению конных норманнских рыцарей, подобно англосаксам Гарольда в битве при Гастингсе, после чего были контратакованы конными рыцарями и разбиты. Однако подобное литературное представление о битве при Диррахии, навеянное любовью к викингам и скандинавским сагам – и, вроде бы, подтвержденное рассказом Анны и созерцанием Ковра из Байе, – в действительности не выдерживает никакой критики.