Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Игорь, пойдем покурим. У меня две «примки» есть.
И мы выходим с ним в ночь.
— Игоряха, снег!!! Смотри, снег, Игоря-я-я-ях-а-а!
Комар сел на книгу, прямо на строчку (как ворона на грядку). Я стал подбираться к нему с щелчком. Взведенный ноготь застыл в сантиметре от него. Зачитался я строчкой этой толстовской: «Человек добрый, если только он не признает своих ошибок и старается оправдать себя, может сделаться извергом», и комар улетел…
«Ехал наверху на конке, глядел на дома, вывески, лавки, извозчиков, проезжих, прохожих, и вдруг так ясно стало, что весь этот мир с моей жизнью, в нем есть только одна из бесчисленного количества возможностей других миров и других жизней, и для меня есть только одна из бесчисленных стадий, через которую мне кажется, что я прохожу во времени», — Л. Н. Толстой.
Полпятого.
Ночь залита зеленым, бутылочным даже скорее, светом, и снег… Светать еще не начинало. В казарме душно и мучают комары. Игоряша — дежурный, дает храпака на физкультурных матах (харю мнет). Нервно и очень громко вскрикивает вдруг Даня Семембаев. Как он взведенно живет, так и спит. Комар поет под самым ухом.
И кажется, что из-за него не услышу скрипа входной двери, сигнала проверки, шевеления воды в трубах.
23.10.80.
Смешливый день, но довольно много работал. Вместе с Серегой Жигановым притащили ванны со склада. Везли их на грузовике с отбросами (объедками) для свиней.
Прыгающие коровки… В первый раз сегодня видел, как коровки в хлев лезут, толкаются, но не сильно, меньше, чем люди или мы, когда в столовую…
Мало наблюдал сегодня…
Трава под снегом…
День сырой. Замученный непогодой день.
И сонное солнце, как усталый бессменный дневальный… зевает.
Ночь уже.
Щас пойду харю мять.
В тумане дальние окна и фонари, как размазанные пятна.
Фонарь окатывает блеском березу, но та усталая и скучная.
Дежурный на доклад спешит. Меня увидел:
— Кит, ты чего ж не спишь-то! Мне ж пиздюлей дадут.
— Щас пойду.
Да, день смешливый был. Я когда пять месяцев назад приехал сюда, думал, неужели и здесь освоюсь, смогу по-ребячьи свободно играться, кривляться, отпускать себя на шутки. Это такое чудесное, любовное состояние души, когда радостно до экзальтации. Вот такой сегодня день был. Это возможно только, когда вокруг нет зла к тебе… Кажется, что нет зла…
От радости горе горше…
Никобадзе:
— Здравий желайу, почэму не спышь?! Бладь, сапог у меня спыздили… Спы… спы!..
25.10.80.
Сидим в «чайнике» с Серегой Жигановым, смакуем янтарные дольки мармелада с молоком… Серега рассказывает мне о том, как он вчера вырвался в Долгопрудный домой. Помылся, Таньку свою повидал и т. д. Вдруг вваливается в «чайник» увалень Кенжибеков — узбек:
— Никита! Быстро! Иди в казарму, тебя политотдел вызывал!
Бегу, переодеваюсь — в парадку…
В общем, дело кончилось тем, что я сейчас сижу в клубе того самого долгопрудненского гарнизона, куда Серега вчера ездил. Зачем я здесь? Как я сюда попал?
Автобус притащил меня сюда вместе с оркестром, но зачем? Шутействовать?
Что-то здесь готовится… Девочки, возбужденные десятиклассницы, расставляют столы, скатерти на столы, цветы, кексики в вазочки.
Плакат на сцене:
«ТЫ НА ПОДВИГ ЗОВЕШЬ, КОМСОМОЛЬСКИЙ БИЛЕТ!»
В сломанном маге расползается тягучий Высоцкий. Музыкантики-оркестрантики уже установились — возятся с проводами. Пробуют струны. Две маленькие девчушки забрались на трибуну и играют в «отчетные выборы»:
— Раз-раз-раз-два-три.
Гуд микрофона… Струны…
— Девочки, смотрите, чего на столах нет… Ну тогда ищите… Ну тогда просите. Девочки, ну девочки!
Вот смущенная стайка девочек поднимается на трибуну… Монтаж.
Выстроились. Их шепелявая руководительница:
— Ребята, запомните, если у нас монтаж не удастся, у нас вообще ничего не удастся. Самое главное — громче, громче!..
Струны…
Сижу в гримерке рядом со сценой… Вечер в разгаре. Разыгрывают лотерею:
— Номер сто шестьдесят один — ластик…
В окно заглядывают детишки… Возня, шур-шур, смех. Еще один вскарабкался:
— Дядь, ты дурак, а я умный!
Я:
— Гав-гав… съем!
Спрыгнул… прыснули, разбежались.
— Номер сорок восемь — карандаш красный…
«Сколько есть людей, всем недовольных, все осуждающих, которым хочется сказать: подумайте, неужели вы только затем живете, чтобы понять нелепость жизни, осудить ее, посердиться и умереть…», — Л. Н. Толстой, запись в дневнике от 22 октября 1904 г. (Ясная Поляна).