Электронная книга - «Вечность длиною в год (СИ)». Краткое содержание книги:
- Надеялся, что ты сам заметишь.
- Не заметил, - ворчу я. Миронов лишь пожимает плечами - скотина бесчувственная! Я же, тяжко вздохнув, зачеркиваю решение и, хмурясь, заново вчитываюсь в условие. Еще через десять минут я облегченно откидываюсь на подушки - решение верное. - И стоит так мучиться? Я бы мог сесть с тобой и все списать. Или это не вписывается в твои моральные принципы?
- Ну, можно и так, - рассеяно откликается Антон. Он уж слишком занят: листает учебник, явно подбирая для меня задачу посложнее.
- Серьезно?
- Да, - кивает он, поднимая на меня взгляд. - Если хочешь, я могу сесть с тобой и помочь. Годится?
С моего языка едва не срывается восторженное “да”, а потом я задумываюсь. Как это будет выглядеть со стороны? Что подумают наши одноклассники, когда Антон ни с того, ни с сего займет место за последней партой? Не с красивой Катей, а со мной?
Ты не знаешь еще, Миронов, как могут ранить злые слова и как легко потерять положение, которое еще недавно казалось незыблемым. И я не стану причиной твоего падения, буду осмотрителен за нас двоих. Поэтому я облизываю пересохшие губы, старательно делая вид, что глубоко задумался, и произношу:
- Нет, наверное. Зря я что ли так долго мучился? Даже интересно, на сколько я сдам. А завалю… ну, и хрен с ним.
Мне удается беззаботно улыбнуться, по крайней мере я так думаю. Но судя по выражению лица Антона, мой маленький фарс его не обманывает. Догадывается ли он об истинных причинах отказа или придумал свой вариант - я не знаю и узнавать не спешу. Не все же ему защищать меня! Пускай даже моя защита и заключается лишь в том, что я планирую держаться от него подальше и не бросать тень на его безупречную репутацию.
- Ну, что ты там подобрал? Только это последняя, иначе я свихнусь, честное слово, - говорю я и склоняюсь ближе к учебнику.
И в этот момент он целует меня. Нет, он не пихает мне язык в рот - еще этого не хватало! Не слюнявит мои губы, как в фильмах. Он просто прикасается губами к уголку моего рта и если достаточно напрячься, то можно вообразить, будто он хотел поцеловать меня в щеку, просто промахнулся. Но я-то знаю - чувствую! - что он хотел именно так. Это всего лишь прикосновение длиною в миг, но у меня такое ощущение, что на мне теперь выжженно клеймо. Я хватаю ртом воздух и чувствую себя абсолютно ошеломленным, в то время, как проклятущий Миронов, уже вновь сосредоточен на учебнике.
- Сто шестнадцатую попробуй, - говорит он. - И на сегодня действительно достаточно. Пойду помогу твоей маме с ужином.
Антон сбегает - другого слова и не подобрать! Что, чувствует свою вину? Он не должен был, не должен… Я зло швыряю ни в чем неповинный учебник в угол комнаты, он приземляется с глухим стуком. Мне тяжело охарактеризовать свои ощущения, внутри у меня полная сумятица. Строить из себя девчонку с поруганной честью глупо, я слишком хорошо это осознаю. Ведь все так просто, если подумать! Оскорбился? Ударь! Понравилось? Ну, так целуй в ответ или кишка тонка, Краев? Я не делаю ни того, ни другого, потому что я где-то посередине между ужасом и желанием. Внутри все рвется на две части - и мне страшно от осознания, что никто не примет это решение за меня.
Спустя десять минут Антон зовет меня ужинать. Потом видит учебник в углу комнаты, поднимает его, смотрит на меня - солнышки в глазах тускнеют - и не говорит ни слова. Что это? Мы просто забудем обо всем? Не придадим этому никакого значения? Это тебе легко, Миронов! Это у тебя был кто-то до меня и будет - после, а для меня твои губы единственные, что были в моей жизни.
За ужином мы перекидываемся редкими фразами. Мама сначала еще пытается нас разговорить, но, поняв, что это бессмысленно, затихает. Еда никогда еще не казалась настолько омерзительной, я не съедаю и половины.
- Кирюша, у тебя что-то болит? - осторожно интересуется мама. Хоть лоб не щупает - и на том спасибо!
- Нет. Просто устал, хочу спать. Я пойду к себе, ладно?
- Конечно, - соглашается мама. Ее глаза вновь полны тревоги, и меня жалит уколом стыда. Прости, мама, я сегодня не могу тебя успокоить - впрочем, как и всегда.
В комнате я укладываю в рюкзак тетрадь и учебник - не отказываться же от первоначальных планов из-за произошедшего… инцидента. И, конечно, параллельно я прислушиваюсь ко звукам в коридоре. Уйдет ли Антон по-английски? Или все же зайдет попрощаться?
Мои сомнения решаются через минут пятнадцать. Миронов стучит и, не дождавшись ответа, входит. Закрывает дверь и прижимается к ней спиной.
- Что? - спрашиваю я, когда тишина начинает давить на уши.
- Жду, когда ты скажешь.
- О чем?
- О том, что у тебя на уме, - пожимает плечами Антон.
И меня прорывает: я стараюсь не кричать, помня о присутствии в квартире мамы, но голос то и дело срывается.
- У меня на уме? Знаешь, я чувствую себя идиотом. Ну, мне семнадцать, и я, наверное, должен быть счастлив, что сегодня впервые поцеловался. Ну, что вообще кого-то смог привлечь, если на минуточку вспомнить, что я спидозный, - с моих губ срывается нервный смешок. - Но, учитывая некоторые обстоятельства, я не могу радоваться.
- Из-за того, что я парень? - спрашивает Антон.
- Да! - восклицаю я, но потом хмурюсь, запускаю руку в волосы, отчаянно дергаю их. Это ведь неправда, но как говорить начистоту, если я и сам не в силах разобраться со своими эмоциями? - То есть нет… Потому что это ты, Антон, понимаешь?..
- Не очень, - честно отвечает он.
Не удивительно. Я сажусь на край кровати, закрываю глаза - так должно быть легче, да? - и произношу:
- Ты нужен мне. Я привык к тебе и ты, черт бы тебя побрал, сам в этом виноват. И то, что ты любишь меня… Ну, мне не противно. Я даже… льстит это мне, наверное. И ты мне дорог, Миронов. Ты мой единственный друг и часть моей жизни, какой бы она ни была. Но я не могу быть с тобой так, как ты хочешь.
- Не можешь или не хочешь? - перебивает меня Антон. - Кира?
- Не… знаю я! - восклицаю я. - Не мучай меня, Миронов.
- Прости, - тихо произносит он. - Я не должен был так поступать. Ты прав. Больше не повторится.
Я мысленно молю, чтобы Антон не добавлял “никогда”. Ну, зачем бросаться такими громкими обещаниями?.. Все ведь в жизни бывает. И он не добавляет. Но разговор в тот вечер у нас, конечно, не клеится, и вскоре Антон уходит.
Я и так знал, что этой ночью вряд ли буду спокойно спать, но только причина моей бессонницы изменилась. Тревоги по поводу встречи с одноклассниками сменились тягостными мыслями об Антоне.
- Ему бы найти кого-то, Мэри. Кого-то, чья любовь не угрожала бы ему, - шепчу я в темноту. - Потому что я не могу быть с ним. Хочу, но не могу.
Тогда я еще не знаю, что вскоре мое желание исполнится. Знал бы - был бы осторожнее со словами.
Комментарий к Глава 22
Спасибо всем, кто ждал.
========== Глава 23 ==========
Комментарий к Глава 23
Наверняка ошибок тьма. Буду благодарна, если поможете их выловить.
19 декабря
Утром Антон не приходит за мной - об этом мы договорились заранее. После бессонной ночи я чувствую себя слабым, немного тошнит, но я все равно полон решимости пойти в школу и сдать эту долбанную физику. Пускай Миронов не думает, что вчерашнее выбило меня из равновесия.
Мама все утро причитает, хлопочет, суетится - приглаживает мне волосы до тех пор, пока они не выглядят так, словно меня лизнула корова, раз десять поправляет ворот моего свитера, автоматически касается тыльной стороной ладони моего лба. В конце концов, я хватаю за запястье; кожа у мамы словно пергамент - тонкая и сухая настолько, что, кажется, порвется, если сжать пальцы сильнее.
- Сядь, ма, - умоляю я. Она отмахивается, встревоженно оглядывает свои кухонные владения, но потом все же опускается на соседний стул. Я не отпускаю ее руку, продолжаю поглаживать кончиками пальцев ее мозолистую, натруженную ладонь. Мама улыбается - нечасто ей от меня достается ласка. - Перестань волноваться. Я же совсем ненадолго, напишу - и домой. Нигде не буду задерживаться, обещаю.
- Хорошо, - не слишком уверенно кивает мама.