Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Разговор о рабочем классе и его роли в нашем обществе завязывается с первых же страниц романа. И опять же не с какой-то общественной трибуны или на политзанятиях, а в кругу своей семьи и близких друзей Илья Матвеевич излагает свое «кредо»: «Главное — что? Главное — рабочий класс».

Будучи начальником стапельного участка, на котором закладывается и возводится корпус корабля, Илья Матвеевич и свои идеи выражает на привычном ему языке: «Что главное в корабле? Корпус! От него плавучесть, от него грузоподъемность, от него скорость хода. Все от него». И далее, словно вступая в схватку с незримым идейным противником: «Рабочий класс, — он заговорил отчетливо, раздельно, рубя каждое слово, — корпус корабля всей жизни человечества. Я в международном масштабе объясняю...»

Когда же сын Виктор напомнил, что нельзя же все сводить только к одному этому «корпусу», что в советском обществе есть еще крестьянство, интеллигенция, наш «рабочий-философ», как назвал Илью Матвеевича В. Панков[55], и здесь не сдает своих позиций: ну и что, «рабочий класс — он и крестьянство за собой ведет, и интеллигенцию свою народил, и академиков, и государственных людей. Он — сила. Понял?» Конечно, не очень «учено», но понятно и в целом бесспорно.

Вот он же, Илья Матвеевич, в разгар войны уговаривает подростка-сына оставить школу и пойти работать, чтобы маленько «подсобить» взрослым, которых в цехах завода становится все меньше; потом-де, если есть голова на плечах, доучишься. Полагая, что примолкнувший парнишка чего-то недопонимает, отец решил «повлиять» на его «сознательность» более популярно.

«Пойми, Алеха, — продолжал он проникновенно, — мир держится на рабочем и на крестьянине. Всё, что ты видишь вокруг себя, — дом этот, столы, стулья, одежда, швейная машина, лампочка, выключатели, хлеб — все дело рабочих и крестьянских рук. И куда ни взгляни — паровозы, автобусы, корабли, целые города, — всё они и они, трудовые руки сделали. Рабочий класс — творец, потому он и самый главный, потому и вожди революции на него опирались».

А когда сынишка, став «заправским» рабочим, принес домой первую в своей жизни «получку», отец уважительно пересчитал пачечку денег, по привычке подергал себя пальцами за косматую бровь и изрек: «Вот, Алешка, ты и могильщик капитала! Хозяин земного шара».

Все эти беседы происходят в бытовых, домашних условиях, но в них нет и тени «обытовления», вульгаризации высоких идей или подстерегающих в таких случаях трафарета и стертости фраз. И это потому, что писатель точно выбирает время и обстоятельства для высказывания героями романа принципиально важных мыслей. Так, первая беседа о значении рабочего класса в жизни современного человечества происходит за семейным праздничным столом в день Первомая, когда мысли каждого из нас обращены к проблемам солидарности международного пролетариата; две другие — в драматический период войны, когда мальчишка, которому еще сидеть бы да сидеть за школьной партой, стоит на пороге новой жизни: посвящается в высокое звание советского рабочего!