Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Герои романа В. Кочетова воспринимают братскую помощь молодым странам народной демократии, вступившим на путь социалистических преобразований, как свое кровное, рабочее дело. Духом социалистического интернационализма проникнута речь Ильи Матвеевича на общезаводском митинге, посвященном правительственному заданию: в ближайшие годы утроить выпуск кораблей. «У нас, у советских людей, задача ведь какая? Не только о себе думать, — говорит Журбин. — К нам народы тянутся, что дети к отцу с матерью. На нас глядят, от нас помощи ждут... Друзей-то сколько у нас! Тут тебе и польский народ, и чехословацкий, и румынский, и венгерский, и болгарский. Глядишь, и еще прибавится. Обо всех забота, обо всех дума... Получается, следовательно, нужен флот первейший в мире».
В обстановке, когда свирепствовала «холодная война», развязанная империализмом, борьба за социализм и коммунизм сливается в сознании героев произведения с упорной, непреклонной борьбой за мир. Передавая мысли, чувства и настроения людей, собравшихся на торжество по случаю спуска на воду первого океанского корабля, построенного по новой технологии, автор взволнованно пишет: «Труд Журбиных, Басмановых, Тарасовых, Кузнецовых пойдет в далекие моря, в далекие страны, понесет людям мир. Во имя мира стоит жить, бороться, работать, ведь мир — это грядущее счастье человечества».
При всей ярко выраженной партийности позиций писателя и лиризме, свойственном многим страницам произведения, «Журбины», пожалуй, наименее «публицистичный» и наиболее «объективно-эпичный» изо всех романов В. Кочетова. Идеи пролетарского и социалистического интернационализма, раздумья об исторических судьбах русского рабочего класса и значении Октябрьской революции, о строительстве социализма в нашей стране и воспитании нового человека, о борьбе за мир и братство всех народов выражены в романе с той ясностью, простотой и непосредственностью, которые присущи главному герою произведения — человеку труда.
Писатель последовательно историчен: любуясь своими героями, он не идеализирует их, не забегает вперед, не рисует духовный облик рабочего таким, каков он стал, скажем, через десять — пятнадцать лет. Идейный уровень Журбиных достаточно высок, а круг интересов широк и многообразен, однако не настолько, чтобы легко и просто решать сложные социально-политические и философские проблемы своего времени. Характерный пример: в упомянутой выше речи о необходимости помощи молодым социалистическим государствам Илья Матвеевич, заявив, что у нас, советских людей, «обо всех забота, обо всех дума», на какое-то мгновение замешкался и сказал: «Может быть, я не в свое дело лезу. Может быть, про это министрам иностранных дел да внешней торговли толковать положено...
Илья Матвеевич оглянулся на Жукова. Снизу было видно, как Жуков сделал движение рукой: то, то, дескать, продолжай. И Илья Матвеевич продолжал...»
Насколько мы знаем его, «рабочий-философ» не из тех, что привыкли говорить с оглядкой да подсказкой. А тут оратору пришлось и оглянуться, поискать поддержку у такого авторитета, как парторг ЦК завода. Оно и понятно: речь-то зашла о совершенно новом, необычном не только в жизни Советского государства, но и во всей мировой истории.
Роман В. Кочетова от начала до конца проникнут духом пролетарской идеологии, и в этом смысле можно рассматривать его как роман идеологический. Однако вряд ли есть основания говорить о его перерастании в «социально-публицистический»[59] или «социально-философский» роман с их специфическими художественными средствами. Мировосприятие, уровень классового самосознания, идейная зрелость Журбиных и других героев романа раскрываются не в политических, философских и эстетических спорах и дискуссиях — они сравнительно редки и немногословны, — а прежде всего в социалистическом отношении к труду и в самом труде.
Полнокровно раскрыть жизнь потомственной рабочей семьи, справедливо полагал В. Кочетов, невозможно без изображения ее в сфере общественного производства. И он сделал это столь успешно, что традиционный семейный роман трансформировался в роман производственный, что почти исключалось для произведений критического реализма, повествовавших о поколениях дворянских и буржуазных семей.
59
Так, например, Ю. Потолков писал: «...в «Журбиных» одновременно с семейно-бытовыми чертами ощутимо проглядывают приметы социально-публицистического романа...» (Потолков Ю. Некоторые жанровые особенности романов В. Кочетова. Вестник Белорусского Гос. университета. Серия IV. Минск, 1972, № 3, с. 10).