Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

В. Кочетов хорошо сознавал и то, что начинает он отнюдь не на голом месте, что «материк рабочей темы» осваивается давно и основательно, что на нем уже воздвигнуты «Мать» М. Горького, «Цемент» и «Энергия» Ф. Гладкова, «Соть» Л. Леонова, «Гидроцентраль» М. Шагинян, «Время, вперед!» В. Катаева, «Люди из захолустья» А. Малышкина, «Танкер «Дербент» Ю. Крымова и другие произведения. Однако время идет, а вместе с ним изменяется и «великий класс творцов». За его плечами осталась героическая эпоха индустриализации и коллективизации страны, он испытан всеми бурями и грозами Отечественной войны, ему пришлось поднимать из руин не только фабрики и заводы — целые города. Каков же он теперь, этот класс? Показать его на современном этапе, раскрыть его не только производственно-творческий, но и духовно-нравственный облик — в этом и состояло, с одной стороны, продолжение лучших традиций предшественников, с другой — истинное новаторство, продиктованное самой жизнью.

В довоенной литературе рабочий класс показан едва ли не с первых же его усилий по социалистическому преобразованию страны. Литература 30-х годов отразила количественный и качественный рост ведущего класса советского общества, пафос созидания первых пятилеток, «переплавку» сырого человеческого «материала» и рождение новой личности «в огне «концентрированной энергии» строителей нового мира» (Горький).

В «Журбиных» русский рабочий класс выступает на том знаменательном этапе, когда советский народ под руководством Коммунистической партии разгромил бронированные немецко-фашистские полчища, одержал всемирно-историческую победу, в кратчайшие сроки восстановил свою индустрию, во многом залечил раны, нанесенные сельскому хозяйству и продолжил строительство социализма. Во всех этих свершениях нашего народа неоценим вклад рабочего класса, который в суровых испытаниях войны, в героическом труде по восстановлению разрушенного и созиданию нового еще больше вырос, окреп и закалился.

В героях романа В. Кочетова, в их социальной, классовой сущности, в их трудовом пафосе и энергии мы замечаем многое из того, что крепко связывает и роднит их с героями довоенной литературы, а вместе с тем отчетливо видим и то новое, что вошло в трудовую жизнь, быт и духовный облик рабочего человека в этот исторический период.

В основу сюжета «Журбиных» автор положил повествование о жизни и труде потомственной рабочей семьи, поэтому литературоведы и критики не без основания рассматривают это произведение как семейный или семейно-бытовой роман[48].