Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Социалистические идеи ничуть не снижаются бытовой обстановкой, а, напротив, возвышаются еще и тем, что звучат они из уст одного из передовых представителей великой армии труда, и звучат по-народному ясно, просто, непосредственно, а в разговоре с сыном даже образно, притом не без душевного юмора: поневоле улыбнешься, представив себе тринадцатилетнего «могильщика капитала».
А через десяток лет, когда Алексей станет мастером высокого класса, бригадиром-новатором, которого прославляют местные газеты и радио, а вот уже и столичный журнал намеревается сделать его героем фоторепортажа «выходной день знатного стахановца», не кто иной, как отец и его старый друг Басманов, с глазу на глаз преподадут несколько подзазнавшемуся и остановившемуся в своем развитии молодому Журбину урок скромности и чувство локтя не только с коллективом, но и со всем классом.
В этой сцене, написанной с веселым юмором, Илья Матвеевич в пух и прах разносит сына за ячество в «лекции» по местному радио и особенно за всю эту затею с фотоочерком, а Басманов по-отечески внушает: «Рабочая слава, Алешенька, ведь она как растет? Ее не в одиночку — сообща выращивают». Потом напомнил об ответственности и долге перед тем классом, который они, все трое, представляют.
«— Рабочий класс, — снова заговорил Александр Александрович, — он, Алеша, особенный. Он, понимаешь, плечом к плечу по земле идет. На нем ответственность какая! Знаешь ты ее, эту ответственность, или нет? Знаешь. Ну ладно. В наши с твоим батькой молодые времена плакат такой в клубах висел: земной шар — весь в цепях, а рабочий по этим цепям кроет с маху кувалдой, только брызги железные летят. Затем и живем, за то бьемся — сорвать эту оплетку с земного шара... Вот наш с тобой портрет: с кувалдой в руках — да по цепям, по цепям!..»
Говоря эти искрометные слова, старый мастер, один из героев Октября, даже встал со стула — «жилистый, решительный», и Алексею на миг почудилось, что у Басманова и в самом деле в руках молот, и сейчас он грохнет им по столу, по тарелкам с остатками кексов и ветчины, предупредительно заготовленных героем будущего фоторепортажа для корреспондента, но с хитроватой усмешкой истребленных под графинчик со «старкой» дорогими, однако, по мнению насупившегося хозяина новой уютной квартирки, не вовремя нагрянувшими стариками...
Маститые корабелы отчитали молодого, на славу угостились за счет запоздавшего фотокорреспондента, однако на прощание не позабыли поздравить Алексея с выполнением месячной программы на пятьсот двадцать процентов. Потолкали его дружески в бока, побурчали о чем-то в передней, погудели, посмеялись на лестнице и отправились восвояси. Алексей долго смотрел вслед им через окно. «Поздравили, — размышлял он озлобленно. — Стукнули кувалдой и рады».
И это все, что извлек младший Журбин из справедливого «разноса» отца и глубоких поучений Басманова, к которому относится как ко второму отцу? Что-то не верится.
По-прежнему стоя у окна, Алексей видит, как отец и его друг тесно, бок о бок, идут под дождем, временами останавливаются, по обыкновению — при горячих разговорах — тыча друг друга в грудь пальцами, «и начал ощущать в себе нечто очень похожее на зависть. Вот люди, которых не собьешь с пути, вот люди, которые не растеряются ни перед чем, для них все ясно, из любого положения они найдут выход. Не было еще случая, чтобы отец или дядя Саня падали духом, разменивались на мелочи, поступали нечестно, стремились красоваться среди других».
Что верно, то верно, хотя и отцам тоже не всегда все сразу становится ясным и понятным, и им известны сомнения и колебания на нелегком жизненном пути, но об этом несколько ниже. Сейчас же для нас главное то, что урок скромности, преподанный старшими, не прошел для молодого человека даром. Не прошел бесследно «разнос» отца за всю эту затею с фоторепортажем и с другой, самой интимной стороны.
Ведь почему Алексей в отличие от своего сверстника Петухова, тоже передовика-стахановца, согласился позировать перед фотоаппаратом и даже разработал «целую программу» образцово, культурно проведенного «выходного дня стахановца»? Мечталось: вот выйдет журнал, и он, Алексей Журбин, представленный на его страницах в самом благородном свете, прославленный на весь Советский Союз, пошлет по почте экземпляр этого журнала Катюше Травниковой — пусть полюбуется и поймет, почувствует, кого она оттолкнула, пусть потом жалеет всю жизнь...
А теперь, после ухода отца и дяди Сани, вдруг мелькнула мысль: «Насколько велики или мелки причины поступков человека, настолько велики и мелки и сами поступки».