Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917
- Автор: Сватиков Сергей Григорьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-227-09122-2
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917». Краткое содержание книги:
Сватиков изучил колоссальное количество монографий, общих трудов, статей и различных материалов, которые до него в отношении Дона не были проработаны. История казачества представляет громадный интерес как ценный опыт разрешения самим народом вековых задач построения жизни на началах свободы и равенства. В последнее время научные выводы Сватикова, касающиеся казачьей истории, оказались востребованными зарубежными и отечественными исследователями. Книга обстоятельна, глубока и будет интересна не только профессиональным историкам.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Зато, по отношению к казакам, было установлено твердое правило неподсудности их московскому суду. Современник (Котошихин) пишет: донские казаки, «будучи на Москве или в полках кто что сворует, царского наказания и казней не бывает, а чинят они меж собой сами же. А кого случится им казнить за воровство или иные дела, а не за крепкую службу, и тех людей, посадя на площади или на поле, из луков или из пищалей разстреливают сами»[170].
И действительно, до 1671 г. казаки на Москве пользуются полной неприкосновенностью. Московское правительство очень льготно относится к проступкам казаков, хотя некоторые из них были довольно серьезны. Только в двух случаях правительство арестовало казаков и наказало их. В 1641 г. войсковой дьяк Феодор Порошин приехал в Москву в зимовой станице, есаулом при атамане Науме Васильеве, который, до отправления в Москву во главе посольства, был войсковым атаманом. Порошин уверил правительство, что Васильев приехал в качестве войскового атамана, а он – войскового есаула. Эта ложь была открыта, и царь за обман повелел послать Порошина в Сибирь[171]. Другой, казак Зайка, был наказан как изменник, бегавший из Дону в Азов, снова на Дон, и снова в Азов[172].
Дела по жалобам и искам самих казаков к московским людям производились в Посольском приказе. При осложнении отношений, при увеличении сношений, казаки стали обращаться к воеводам украинных городов. В 80-х гг. XVII в. часто случалось, что воеводам били челом на служилых людей, на помещиков, казаки – их же бывшие крепостные, бежавшие незадолго перед тем на Дон и ставшие, таким образом, свободными. Стоит прочитать челобитную царю от «Тонбовских служилых людей» (1685), чтобы понять, в какую ярость приводило помещиков это обстоятельство: вчерашний раб, ставший путем побега свободным, требовал суда на бывшего господина и получал его. В гибели донской независимости настойчивые домогательства поместного класса, особенно украинных земель московских, сыграли немалую роль[173].
В 1645 г. на Воронеже жили, в ожидании навигации по Дону, казаки и вели себя своевольно, и воевода Бутурлин беспомощно писал царю: «у меня такова твоего государева указа нет, что их (казаков) от всякого дурна унимать и беглых боярских холопей у них вынимать»[174].
В 1646 г. на Воронеже был сбор вольных охочих людей, которых за счет царя посылали на помощь Дону. Отовсюду бежали холопы и крепостные и, выдавая себя за вольных, записывались на службу. Помещики, получая «погонные грамоты», ехали в Воронеж, но законная власть не могла оказать им содействие. Воевода писал: «Мы посылали для выимки (беглых) приставов. И вольные люди учали приставов бить и за ними гонять до съезжего двора со многими людьми. А с ними пришед к съезжему двору, Донской казак Ивашко, прозвище Агарыш, учаль кричать во все люди: вы-де посылаете к нам на выимку и хотите вольных людей выдавать, и вам-де на Дону указ таков же будет, что и Ивану Карамышеву». Воевода жаловался казачьему атаману Павлу Чесночихину. «И атаман и казаки нам сказали: хто-де к нам не придет и у нас-де выимки не бывает; а только-де нам людей выдавать, и нам-де и на Дону не бывать». Правительство, скрепя сердце, и в этом случае написало Войску: «и вы б казаку Ивашку Огарышеву за такие дурные ненадобные слова учинили наказанье, чтоб ему и иным на то смотря, впредь неповадно было так плутать и такие ненадобные воровские слова говорить»[175].
Члены посольств (зимовых станиц) пользовались безусловной неприкосновенностью, равно как их свита и багаж. Только после 1671 г. правительство московское стало производить, по политическим причинам, аресты и среди участников зимовых станиц, рассматривая их уже как своих подданных, а не как послов иноземного государства. Так, 6 февраля 1688 г. были арестованы атаман зимовой станицы Кирилл Матвеев Чюрносов и 4 казака из станицы по делу о расколе на Дону[176]. В 1697 г. по делу заговора Цыклера на жизнь Петра I арестовали из состава зимовой станицы Лукьянова[177]. После восстания Булавина Петр должен был на запрос воеводы, как быть, написать (11 марта 1709 г.) в Воронеж: «зимовой станицы казаков, которые с Василием Поздеевым, Рыковских, Скородумовой, Тютеревской (станиц), – как поедут с Москвы не удерживать». Только поэтому они были отпущены[178].
170
Котошихин. Гл. IX. С. 198.
171
Донские дела. Т. I. С. 253 и след. С. 312–313; Т. II. С. 481.
172
Там же. Т. IV. С. 913–917.
173
Ср.: Дополн. к Актам историческим. Т. XII. С. 124.
174
Донские дела. Т. III. С. 465.
175
Донские дела. Т. II. С. 803–808.
176
Дополн. к Актам историческим. Т. XI. С. 154.
177
Соловьев С.М. История России… Изд. 3-е. Т. III. С. 1166–1167.
178
Деяния Петра Великого. Т. XI. С. 506–507.