Золотой век. Сборник классической фантастики [сборник litres]

– Я подумал о том же, как только ты раскрыл рот, – угрюмо проворчал Том. – Поехали.

Они взобрались на трактор и поехали, остановившись на минуту у обнажения пород, чтобы захватить кабель и некоторые инструменты.

Дейзи Этта стояла на краю плато, ее фары слепо уставились на то место, где все еще сохранились следы тела Риверы, окруженные следами других людей. Общий вид машины был плачевным – на зеленовато-желтом корпусе всюду виднелись царапины, когда-то блестящий металл в некоторых местах уже покрылся красно-бурой ржавчиной. И хотя земля была ровной, машина ровно не стояла, правая гусеница соскочила с направляющих – и Дейзи Этта слегка наклонилась, точно человек со сломанным бедром. И, что бы ни заменяло ей сознание, оно усиленно размышляло над основным парадоксом бульдозера, который должен познать каждый оператор, когда осваивает эту машину.

Для новичка этот парадокс – наибольшая трудность. Бульдозер – это ползающий дом, чудовище, соединившее в себе шум и прочность, воплощение непреодолимой силы. Новичок, в голове которого непрерывно крутятся кинокадры с изображением идущей в атаку непобедимой армии танков, сметающих все на своем пути, садится в кабину бульдозера, ощущая неограниченную власть, и одинаково обращается со всеми препятствиями, не зная о хрупкости радиатора, ломкости ножа из марганцевой стали, плавкости перегретого баббита и, более всего, о легкости, с которой гусеницы вязнут в грязи. Спустившись с машины, которую только что превратил в бесполезный, но очень тяжелый, кусок металла, неопытный оператор, обнаружив, что гусеницы полностью скрылись из виду под землей, испытывает удивление, разочарование и вместе с тем острое чувство вины, которое способно одолеть любого человека, совершившего крупную жизненную ошибку.

Итак, стоя на месте, Дейзи Этта, была сломана и бесполезна. Ее построили эти мягкотелые упрямые двуногие, и если они подобны другим видам живых существ, строившим машины, они должны позаботиться о ней. Способности изменять упругость пружины, или поворачивать рычаги, или сводить к нулю трение гайки или шайбы еще недостаточно, чтобы залатать трещину в цилиндре или отремонтировать перегревшийся стартер. Это был хороший урок. И он выучен. Дейзи Этту починят, и в следующий раз, она, по крайней мере, будет знать собственные слабости.

Том развернул трактор и подогнал его поближе к Дейзи Этте, чуть не коснувшись ножа. Они слезли, и Пиблз склонился над правой гусеницей.

– Осторожней, – предостерег Том.

– Что?

– Да нет, так, ничего.

Том обошел машину, с привычным вниманием оглядывая корпус и приставки. Внезапно шагнул вперед и ухватился за кран слива горючего. Открыл его – наружу хлынула золотистая жидкость. Том завернул кран, забрался наверх и отвинтил крышку на топливном баке. Снял с крепления мерный прут, вытер его о брюки, погрузил в бак и вытащил.