Салах ад-Дин и мамлюки в Египте

Довольно подробно останавливается на общей численности мамлюкского войска Захири, но, как справедливо отмечал Д. Айалон[478], его данные не заслуживают доверия, ибо неизвестно, к какому времени они относятся; как пишет сам Захири, приводимая им грамота была составлена в ответ на сообщение монгольского посла о готовящемся нападении монголов на Египет с целью устрашения врага, — этим объясняется ее крайне преувеличенный характер[479]. Гораздо более реальны известия Макризи относительно отдельных частей египетской армии: «С этого времени (т. е. со времени Насира Мухаммеда. — Л.С.) число халка стало уменьшаться, и теперь оно мало, примерно в тысячу воинов; мамлюки султана теперь тоже в небольшом числе; халка и султанские мамлюки совместно составляют пять тысяч всадников, но из них способна к сражению тысяча, если не менее»[480].

Ибн Тагри-Бирди также отмечает отсутствие дисциплины и мужества у мамлюков его времени и неспособность их к крупным военным кампаниям и превозносит доблесть Салах ад-дина, Камиля и Бейбарса, противопоставляя их современным ему султанам[481].

В конце XV в., по подсчетам Д. Айалона, число эмиров сотни равнялось 15, эмиров сорока — 10, эмиров десятка — 60, число мамлюков султанской свиты не превышало 800[482]. Даже в том случае, если в распоряжении каждого эмира находилось не менее положенного числа мамлюков, т. е. владельцев икта, исполнявших свои обязанности, общее число действительных воинов было невелико.

Таким образом, и те владения икта, которые номинально сохранились, переходя по наследству и утрачивая обусловленность военной службой, фактически приближались по своему характеру к мульку. Все это, вместе взятое, говорит о полном распаде системы икта.

По существу одной из форм землевладения в эту эпоху являлась и аренда земель феодалами, пример чего приводился выше в связи с вакфами.

Другой пример феодальной аренды приводится у Ибн Тагри-Бирди: султан Чакмак приказал заточить некоего Ибн Кавиза, пока он не уплатит 4 тыс. динаров за купленную им деревню в Дакахлийи бывшему владельцу этой деревни Куркмасу. Далее говорится, что перед тем как купить деревню, Ибн Кавиз в течение двух лет арендовал ее за большую сумму[483]. Это сообщение приводит и Сахави[484].

Арендные отношения в этом случае связывали между собою, несомненно, представителей правящего класса. В «Канун-наме-и Миср» указывается, что некоторые зажиточные люди (бесспорно, не простые крестьяне) арендуют земли двух-трех селений[485]. По-видимому, о существовании арендных отношений подобного типа свидетельствуют и указания о доходах «мустаджарат», получаемых знатными лицами, как и в эпоху ранних Мамлюков; об этом же говорит и наличие среди султанских ведомств дивана «мустаджарат»[486].