О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

В июне 1905 года Стортинг единогласно постановил, что Оскар II больше не является королем Норвегии. Местная газета «Саннефьорд блад» посвятила множество своих полос, чтобы мобилизовать народ на референдум, который должен был выразить народную поддержку этому решению. «Чем сильнее звучит наше “я”, — призывала газета, — тем мы больше уверены в том, что распад унии произойдет мирным путем»8. Суд истории оказался впоследствии немилосердным к тем, кто решил отсидеться дома в день выборов. День 13 августа 1905 года вошел в школьные учебники их потомков.

Призывы к участию в референдуме имели особенное значение в таком консервативном городе, как Саннефьорд, и в такой правой газете, как «Саннефьорд блад». Правые в Норвегии долго были сторонниками унии и лояльными подданными короля Оскара II, но как только дошло до дела, большинство из них приняли участие в референдуме и в Саннефьорде. Никто не проголосовал против9. По стране в целом количество ответивших «нет» оказалось меньше одного процента.

Отделение Норвегии произошло после долгосрочной борьбы за создание собственных консульств для защиты норвежских интересов за границей. С приобретением независимости Норвегия сразу получила собственное министерство иностранных дел и собственных дипломатов. Одной из первых их задач стали переговоры с Великобританией о китобойном промысле в Антарктике.

Осенью 1905 года норвежская компания «Орнен»[3], акционером и крупнейшим совладельцем которой был Кристен Кристенсен, направила в Антарктику китобойную экспедицию. Изначально компания вела промысел на Шпицбергене. Свои методы и опыт она решила применить на новом полигоне на Юге. Акционерное общество «Орнен» начало промысел на Шпицбергене в 1903 году, имея одно судно в качестве базы. Его оборудовали как плавучую жироварню, то есть судно-фабрику. Немедленно, как при «золотой лихорадке», появились многочисленные конкуренты. Шпицберген — первый полигон, где современный китобойный промысел с плавучих жироварен стал основной формой. Эти плавучие жироварни становятся новой специализацией верфи «Фрамнес», бывший единоличный владелец которой Кристенсен являлся председателем правления акционеров. Судовладельцы закупали старые пароходы или тюленебойные шхуны и переоборудовали их в жироварни на верфи «Фрамнес». Как совладелец верфи, Кристенсен получал прибыль и от самого промысла, и от работ по оборудованию жироварен для конкурентов.