О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле
- Автор: Тьерншауген Андреас
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Весь Мир
- ISBN: 978-5-7777-0793-2
- Переводчик: Светлана Анатольевна Машкова-Хоркина
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле». Краткое содержание книги:
К судам были привязаны туши китов. Некоторые плавали с надутым подчелюстным мешком, как гигантские полосатые буи. Другие уже были почти разделаны прямо у борта судна. Мясники стояли непосредственно на туше или в шлюпках и делали свое дело4. Лебедки с жироварен помогали отделять сало от туши и поднимать его на борт, где его резали на более мелкие части и варили до образования жидкого жира.
Потроха и другие отходы плавали в море. Шарко почувствовал нестерпимую вонь. Однако, несмотря на скользкую и грязную палубу, обычную для жироварни, на «Гобернадор Бориес» оказалась сверкающая чистотой и роскошно обустроенная кают-компания. Здесь Шарко встретился с управляющим промыслом Адольфом Амандусом Андерсеном и его говорящим попугаем. Чилиец норвежского происхождения первым стал использовать остров Десепшен в качестве базы тем же летом, когда затонул «Фритьоф Нансен». Третий промысловый сезон на острове, когда пришла французская экспедиция, Андерсен проводил в обществе своей жены Мари Бетси Расмуссен, которая разводила на борту «Гобернадор Бориес» цветы. Она впечатлила Шарко своей заботой и гостеприимством. Вероятно, она была первой женщиной в Антарктике, если не брать во внимание более северный остров Южная Георгия.
Через год, в канун Рождества 1909 года, Шарко вернулся на остров Десепшен, снова для покупки угля. На этот раз Адольф Амандус Андерсен пригласил его на промысел. Шарко быстро почувствовал разницу между грязной и кровавой жироварней и чистым промысловым судном, на борт которого кит никогда не поднимался.
Норвежцы охотились с большим азартом. Французский гость хорошо их понимал. Каждый человек получал свою долю от доходов, обеспечивая таким образом семью в далекой Норвегии. Однако втайне ученый радовался, когда огромному киту удавалось ускользнуть. Он восхищался китами и испытывал к ним симпатию. Шарко увидел двух китов, державшихся вместе, и размышлял, наслаждаются ли они обществом друг друга, как вдруг гарпун со взрывчаткой убил одного из них. Он представлял, как они бороздили вместе серо-зеленые воды и плавали среди причудливых форм подводной части айсбергов. Через пару недель француз отчасти изменил свое мнение по поводу пользы китобойного промысла, когда один из капитанов вручил ему приличный кусок китового филе. Мясо оказалось очень вкусным и по вкусу напоминало телятину.
В течение этого сезона, в 1909–1910 годы, впервые в Южном полушарии добыли больше китов, чем в Северном. Акватории, доступные для промысла с Южных Шетландских островов и с Южной Георгии, стали крупнейшим в мире китобойным районом. Свидетели промысла в Южном Ледовитом океане всегда обращали внимание на китовые туши, отдельные их части и другие отходы вокруг жироварен. Жан-Батист Шарко, например, испытал проблемы из-за китовых кишок, попавших в якорную цепь его судна в бухте Китобоев. С годами вокруг гавани острова Десепшен скопилось несколько тысяч китовых туш.
Один гарпунер, вспоминая годы, проведенные в бухте Грютвикен начиная с 1907 года, говорил так: «Вынужден признать, что мы вели грязный промысел. Сало брали только со спины и с боков, все остальное уходило в море»4. Время от времени около станции скапливалось слишком много добытых горбачей, остававшихся лежать там и гнить.
Используя только подкожное сало, китобои теряли много жира, который можно было бы вытопить из китовой туши. Остатки от выварки костей и мяса можно было сушить на удобрения. Такое расточительство в Южном Ледовитом океане вызывало недовольство у многих. Одним из тех, кто обратил на это внимание, стал норвежский инженер и производитель маргарина Йенс Андреас Морк. В письме в журнал «Сайнтифик Америкэн»5 он писал, что британским властям следовало бы требовать, чтобы китобойные компании использовали всю тушу кита6, как это делали на береговых станциях на Севере.
С осени 1909 года губернатор начал выдвигать условие полного использования туши при раздаче новых лицензий. Первой такое требование получила шотландская компания Салвесена7. Ее наземная станция в Лейт-Харбор на Южной Георгии начала работать в 1909 году и стала первым британским предприятием в Южном Ледовитом океане.