О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле
- Автор: Тьерншауген Андреас
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Весь Мир
- ISBN: 978-5-7777-0793-2
- Переводчик: Светлана Анатольевна Машкова-Хоркина
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле». Краткое содержание книги:
Два полностью загруженных судна пришли в Грютвикен в середине ноября, то есть антарктической весной. Ларсен и его команда с самого начала задали высокий темп работ, чтобы подготовить базу к началу сезона и максимально использовать лето для промысла. Один из участников рассказывал, что они трудились с пяти утра до десяти вечера.
Первого кита, горбача, подстрелили 27 ноября. В течение декабря промысел, разделка и вытопка жира уже шли полным ходом. Промысловой шхуне не требовалось уходить далеко в море. Ближайший фьорд кишел крилем и китами, преимущественно горбачами. В первый год, с декабря 1904 по декабрь 1905-го, добыча составила 149 горбачей, 16 сельдяных полосатиков, 11 синих китов и, кроме того, 7 гладких китов, о которых так долго мечтал капитан Ларсен. Большинство животных добыли летом. Однако несколько животных остались и на зиму, в то время как большинство ушло на север, к более теплым водам. Даже в зимние месяцы — в июне, июле и августе — промысловая шхуна время от времени привозила в Грютвикен того или иного кита.
Береговая станция была организована по образцу предприятий в Финнмарке и в Исландии. Вместо того чтобы разделывать тушу на мелководье, как делали в самом начале работники Фойна, теперь мясники трудились на деревянной платформе, или площадке, как ее называли. Мощная паровая лебедка поднимала туши китов из моря на эту платформу по дощатой наклонной плоскости. Вода вокруг часто становилась красной от крови.
Мясники носили специальную обувь с шипами, чтобы не скользить по жирному деревянному полу, у них были особенные ножи с длинной рукоятью в форме хоккейной клюшки или косы, но с лезвием с внешней стороны. Паровые лебедки помогали им снимать сало слой за слоем с китовой туши. Каждый слой резали на кубики, которые затем рабочие спускали в отверстие в стене фабричного сарая, построенного почти вплотную к площадке. Здесь они по желобу попадали в мясорубку с вращающимися ножами. Измельченное сало поступало в чашу подъемника, которая с помощью конвейерной ленты поднималась вверх и опорожнялась в один из больших котлов, где из сала вытапливался жидкий жир.
Китобойная станция в Грютвикене сразу добилась успеха. Уже летом 1905 года Карл Антон Ларсен снова приехал в Саннефьорд, чтобы купить еще одно промысловое судно. В последующие годы маленькое производство значительно выросло. В 1908 году в Грютвикене насчитывалось 17 строений и 160 работников. В Южной Георгии появилось много конкурентов. И британские, и норвежские компании теперь вели свой промысел в других защищенных бухтах острова.
«Песка» — компания, стоявшая за предприятием в Грютвикене, была аргентинской. После ряда дискуссий ее владельцы согласились платить британскому колониальному управлению на Фолклендских островах лицензионный сбор. Британский магистрат, представлявший власти, со временем расположился неподалеку от промысловой станции в Грютвикене.
Несмотря на аргентинский капитал и британский муниципалитет, в Грютвикене росла норвежская колония. Абсолютное большинство поселенцев составляли мужчины. Однако почти с самого начала здесь были и женщины. Уже во второй сезон, в 1905 году, в Грютвикен приехала Андрине Ларсен вместе со всеми семью детьми. Старшей, Эльвине, было тогда двадцать с небольшим, а младшему, Турбьорну — всего год. Вместе с ними приехала и няня Эллен Йохансен.
Позднее и другие начальники привезли в Грютвикен своих жен и детей. Для рядовых китобоев и рабочих, однако, об этом речи не шло. Они и их семьи жили по режиму, установившемуся в Вестфолле на много десятилетий. Как перелетные птицы, мужчины возвращались домой, в Норвегию, весной. Как только наступала осень, они снова уезжали на Юг.
Через несколько лет в Грютвикене появились врач и полиция. Норвежский священник прибыл в 1912 году. Через год маленькая деревянная церковь, построенная в основном на личные средства Ларсена, была готова. Во время ее освящения пастор Кристен Локен оглядел собравшееся общество «молодых мужчин и мужчин средних лет, лишь один-два человека были постарше. Все заметно огрубевшие и обветренные, по многим было явно видно, насколько тяжел их труд»6. На рядовые службы собиралась весьма немногочисленная группа прихожан. Священник вынужден был признать, что, «к сожалению, духовная жизнь в Грютвикене была не слишком активной»7.