Кто там ходит так тихо в траве
- Автор: Вольф Сергей Евгеньевич
- Год: 1971
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «Кто там ходит так тихо в траве». Краткое содержание книги:
И у других героев этой книги не все и не всегда получается сразу. Они встречают трудности и побеждают их. Они помогают друг другу. И вместе учатся побеждать себя, свои собственные недостатки. А это, конечно, самое трудное...
— Не знаю, — сказал я. — Я, пожалуй, побуду здесь немного. Поиграю.
Не хотелось мне ему говорить, что домой меня не тянет, и огорчать его, что я из-за этого остаюсь, тоже не хотелось.
— Ну поиграй. Только думай о руках. А ключ потом отдашь дворничихе, или она сама придет. До свиданья.
— До свиданья, Никодим Давыдович, — сказал я, и он прошаркал в своих галошах по всему красному уголку и вышел наружу.
Я долго сидел один, положив скрипку на стол, и думал, зачем я ему нужен, Никодиму Давыдовичу. Что у меня оказался какой-то там прекрасный звук (хотя, честно говоря, я не очень-то до конца в это верил) — это было мне понятно, но чего он со мной носится, и какой ему в этом толк — я не понимал. Да и чему он может меня научить? Это ведь не музыкальная школа. Так себе — кружок. Да и какой это кружок? И не ходит-то никто. Не будет же он только из-за меня ездить!
Я опять взял со стола скрипку, приставил ее к плечу, вдруг в красный уголок вошла пара каких-то малявок и уселась на заднем ряду, но я не ушел и не стал их прогонять, я положил, как надо, подбородок и провел смычком по струнам: получился звук. Неужели и вправду ничего себе звук? Провел еще раз. Вроде бы ничего. Густой такой, ровненький. Я передвинул палец по грифу пониже — звук получился новый, другой. Я стал двигать палец туда-сюда и вдруг разобрал мелодию — корявую маленько и какую-то незнакомую, но мелодию ведь все-таки, а не то, чтобы шаляй-валяй, не просто смычком размахался. Я попробовал сыграть ее еще раз, и она даже вроде получше получилась.
— Это кто это у нас тут пиликает? — услышал я голос, вздрогнул, обернулся и увидел тетеньку, наверное, дворничиху. Малышня тут же смылась.
— Вы дворничиха, тетенька? — спросил я.
— Я дворничиха, а ты кто?
— А я... я, в общем, я здесь играл, вот вам ключ, Никодим Давыдович велел передать. И еще... еще он сказал, чтобы вы мне его давали, когда я, может быть, буду здесь учиться.
— Учись, отчего же, — сказала она.
Я вернулся домой и тут же залез в кровать и свет погасил, хотя Зики еще не было.
— Это ты, Митя? — спросила мама, но я ничего не ответил. Тут же мне стало так тяжело, так тяжело, что я даже зубами заскрипел.
— Это я, да, — сказал я, помолчав.
— Ты не болен? — спросила она.
— Нет, — сказал я. — Просто я устал.
На этот вечер я решил не ходить, на вечер семиклассников. Я говорил Томе, что хочу прийти, но это, пожалуй, я просто ляпнул, нервы сдали тогда, когда мы клеили стенгазету: просто я разволновался, когда она пришла и когда мы остались одни, и понес несусветную чушь.
«Зачем ты, — говорит, — придешь? Танцевать?»
«Нет!»
«А зачем тогда?»
«На тебя посмотреть».
Противно было вспоминать этот разговор. Я просто вышел из дому и долго бродил, вдруг поняв занятную штуку: оказывается, я незаметно для себя уже хорошо знаю свой район — дома, магазины, небольшой сад, кафе «Мороженое», огромные дворы с теннисными кортами, где мальчишки играют в футбол, искусственный пруд и кинотеатр «Дружба», огромный тир в одном из домов и строительную площадку, где — мне кто-то сказал — будет наша станция метро. Я так и подумал — наша станция. Впервые со дня приезда мне наш район понравился. Он, конечно, совсем не изменился за этот месяц, просто это я ничего не замечал. Особенно мне стали нравиться дома, высоченные, узкие — очень красивые, если приглядеться. Возле одного из них, там, где ярко светилась реклама «Ателье мод», «Светлана», я остановился и стал рассматривать газету: большую фотографию зимнего леса и лыжника в лесу; где-то наступила уже зима, а у нас в Сибири — наверняка. У этой же газеты стояла женщина — я сначала не обратил на нее внимания — и что-то внимательно рассматривала в газете. Иногда она тихо говорила: «Мимо. Опять мимо. Опять. Так, жаль. Снова мимо». После вдруг сказала громко и сердито: «Опять все мимо. Ничего!» — и, я это почувствовал, поглядела на меня. Я поглядел на нее тоже, и что-то в ней показалось мне знакомым.
— Что мимо? — спросил я. — Вы о чем? — А сам старался понять, что же мне в ней знакомо. Что именно. Саму-то ее я не знал.
— Вот, лотерея, и опять я ни на один мой билет не выиграла. Жаль. Хоть разик бы.
И вдруг я мигом все вспомнил. По ее глазам. Глаза! И тут же по голосу. Это была та самая девушка-врач, которая приходила ко мне, когда я болел. Я так и не видел тогда ни разу ее лица: она приходила ко мне в повязке на лице, сама была нездорова, поэтому я и не мог узнать ее сразу. Но глаза-то, глаза очень красивые — большие, темные такие глаза и очень грустные.