Год Крысы

– Абсолютно точно. Мы – букеры этого коллектива в данном случае, и договор уже заключен с нашим юридическим лицом, – соврал Сергей.

– Потому наше предложение таково: вы целиком и полностью отвечаете за то, чтобы эта группа добралась сюда, отыграла, получила свои деньги, осталась довольна и уехала обратно. И за все связанные с этим коммуникации.

– Это, конечно, – Сергей перебирал пальцы, чем привлекал взгляды серьезных женщин; они нас раскусили и кромсали, – очень интересное и справедливое предложение. Однако, вы должны понимать нашу мотивацию, принимать участие в этом проекте изначально. У вас есть своя цель, свой идол. Вот, он нас на входе встречать не хотел, да? А у нас свой и собственные принципы. Плюс с группой есть ряд договоренностей.

– Они совсем старой школы, – заговорил я с трепетом. – Им в принципе выступления живые чужды. Считайте, что на вашем фестивале произойдет чудо. Единственное возможное воссоединение группы на один вечер.

– И в наших общих интересах, – перебил меня Сергей, учуяв, как я терял их внимание, – сделать так, чтобы артист согласился выступать. Мы не можем быть уверены в этом, если вы будете отвечать за культурную часть, за оформление, и за другие субъективные вещи.

– Вы просто не представляете, – продолжил я, – какого труда нам стоило их найти. Живых! Так еще и договориться о том, чтобы они приняли участие в таком коммерческом ивенте, где чуть ли не у каждого ваш логотип на ягодице. Вы, коллеги, наверное, думаете, что протяни артисту денег и он за них все что угодно сделает? Вот тут вы ошибаетесь, потому мы и взяли это на себя.

– С кем-то формально необходимо, с кем-то по-свойски, – поддержал мысль Сергей. – Выстраивание отношений и создание репутации – огромный труд, и вам же будет проще, если коммуникацию будем вести мы. Так как Паша нам уже сказал – разузнать по гонорарам, по проезду, по времени выступления. Некоторые, между прочим, только из-за нашего участия согласились выступать, а это что-то да значит.

Серьезные люди переглянулись. Им было что ответить, но они держали это при себе, выжидая момент, чтобы нас окончательно сломить. Словно ходы в шахматах, наша беседа была продумана наперед, и мы придерживались стратегии, которую многие признают непобедимой – капризный артист. Однако человек далекий от мира искусства может на такое не из хитрости, а скорее от отсутствия эмпатии не повестись. И вот, эти серьезные были готовы отключить свои чувства и стать тем, за что им платят – бескомпромиссными винтиками. Вдруг заговорил тот, о чьем существовании все забыли – человек, прятавшийся за креслом, трясущий в ритм разговору ногой.