Год Крысы

– Ну, разумеется. Соображаешь, а что тупишь? Альбомы музыкантов, например, передовых – хип-хопа – создаются заточенными под стриминговые платформы. Длина песен изменилась, количество… Все меняется, я даже не знаю, сможем ли мы существовать завтра.

– Понимаю.

– Потому я и согласился на их предложение. Деньги тебе и мне нужны. А знаешь, кому они еще больше нужны? Алееву. Ты сам рассказывал, в каком пиздеце он живет, сводит концы с концами. Считай, что мы хотели помочь нашим друзьям, а теперь поможем конкретно Алееву. Взамен он должен помогать нам, иначе как нам ему помочь? Никак. Придумаем что-нибудь… Скажем, что необходимо обналичить, у человека нет юрлица… А, они же уже его оформляют, блин.

– Оксана и об этом узнает, – признались мы себе. – Она серьезно походу подходит к делу. Если даже о Паше все разузнала.

– Наполеон, блин.

– Для меня, честно говоря, было шоком, что Алеев согласился.

– Я думал, ты мастер переговоров просто.

– Сарказм?

– Я презираю сарказм. Но, да, сарказм. Федя, я не знаю, как ты этого еще не понял, но иногда по жизни тебе приходится соглашаться делать вещи, которые не хочешь. Например, групповушки ради нее одной, той самой. Потерпишь, посмотришь на стояк ее друга.

– Да харэ к сексу сводить все!

– Самая лучшая аналогия, – Сергей довольно отхлебнул. – Так вот, это и называется – быть взрослым. Делать вещи, которые ты не хочешь ради блага другого. Или своего, но которое тебе не очень близко. Типа, вот, Алеев, да? Ему-то в принципе все равно, где он живет, что питается он плохо, да? Но вот приспичили человеку деньги, хотя он предпочитает об этом не думать. Тоже бегал от проблемы, видимо, и она на него накинулась. Потому и согласился.

– Не понимаю.

– Одной музыкой сыт не будешь, – как отрезал Сергей.

– Все равно не верю, что он согласился. Я когда с ним впервые заговорил… Он меня просто поразил харизмой. Говорить о нем хотелось, знаешь, как о Боге. Или нет. Как о человеке, который знает что-то важное для всех, и его так легко спугнуть.

– А что ты хотел у него узнать?

– Я… да много чего. Был один вопрос, волнительный, даже в животе колоть начало.

– Так что за вопрос-то?

– Неважно. Сам попытаюсь ответить.

– Ты не выдумывай, что он там божество. Он такой же человек, как и мы с тобой. Пил, курил, занимался сексом, рожал детей, завтракал, ходил по снегу, дышал воздухом.

– Тогда почему, если он обычный человек, то музыка у него такая? Для меня, ты извини, что я в подробности вдаюсь, обычный человек делает какой-нибудь дебильный хаус. Тупой – трэп или хардбас. ебнутый – нойз или техно.

– Ты личности по жанрам музыки, которые они слушают, хочешь описать?

– Нет, по той музыке, что человек делает. И я не знаю каким нужно быть человеком, чтобы делать такую музыку. Нет ей альтернативы и вряд ли будет. Может… она просто резонирует со мной так. Темы кажутся в ней близкими, звучание знакомо… Ну, типа, мы это то, что мы хотим слышать. И вот я слышу его музыку.