Воспоминания
- Автор: Дудаков Валерий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Пробел-2000
- ISBN: 978-5-98604-777-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания». Краткое содержание книги:
Сейчас он, можно сказать, старейшина этого собирательского цеха. Четверть века проработав художником-оформителем, в том числе главным художником фирмы «Мелодия», он изменил в 70-е годы стиль оформления грампластинок.
Его давние отношения с выдающимися советскими композиторами Шостаковичем, Хачатуряном, Щедриным, музыкантами Гилельсом, Ростроповичем, дирижерами Светлановым, Рождественским позволили ему быть своим и в мире музыки.
В. А. Дудаков был в дружбе со многими художниками-нонконформистами, участвовал в их выставках в Горкоме графиков.
Искусствовед, автор пяти книг по искусству, сценарист и ведущий фильмов о художниках конца XIX – начала XX века, он также много и плодотворно пишет исследовательские статьи, участвует в поэтических сборниках. Его воспоминания – это эпоха, так недавно нами прожитая.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Кроме организации выставок, ежедневной бумажной волокиты в чуждом мне по роду деятельности отделе (ведь терпел же «во имя»), борьбы за свое место, свое дело, которое никто не смог бы и осуществлять, из благих своих поступков помню, как пробил за счет Фонда реставрацию работ из собрания семьи Бенуа-Лансере, залитых водой в доме «Россия». Еще более значительным, вероятно, было то, что удалось отстоять от уничтожения «семейное гнездо» Лансере-Павлиновых в поселке «Сокол», который собирались разорить. Благодаря заступничеству Р. М. Горбачевой сохранен и весь поселок. Семья благодарна мне до сих пор.
Несмотря на крайнюю популярность организуемых мною выставок из частных коллекций – в залы на Старой Басманной стояли очереди, – мне полтора года пришлось изнурительно бороться за создание собственного отдела. При этом я фактически руководил Клубом коллекционеров – это была отнимающая большую часть времени общественная работа. Когда появилась необходимость делать выставки за рубежом – пропаганда, престиж и немалые спонсорские дотации Фонду, – я «взорвался». С каким трудом, через какое количество бесчисленных интриг создавался отдел – трудно описать. Даже когда стало всем очевидно, что это одна из наиболее ярких, выигрышных сторон СФК, сулящая и значительные валютные доходы, моя борьба, поддерживаемая иногда Ямщиковым, с бюрократами и недоброжелателями не прекращалась. Слишком дерзко и независимо себя вел, да, к недостатку, еще и далеко не беден.
Отдел назывался длинно: частных коллекций, зарубежных выставок и Музея современного искусства (добавилось позже). С 1986 по 1988 год отдел организовал (еще никак не обозначенный в структуре Фонда) свыше двадцати выставок, три из них за рубежом впервые с 1917 года – в Финляндии, Дании, Норвегии (авангарда и древнерусского искусства) и Италии («русский авангард»). В апреле 1988 года я попал в автокатастрофу в Москве по вине финского шофера. В результате искалеченная нога, месяц на морфине от болей, пять месяцев в гипсе, год на костылях, далее с палочкой. О многом другом вспоминать не хочется.
Но от работы меня никто при этом не освобождал, и в палату ходили, как в служебный кабинет, которого в Фонде в то время у меня и не было. Марина, отрывая время от детей, была иногда вынуждена дожидаться, но ухаживала из последних сил – вставать поначалу я никак не мог, даже приподниматься, висела гиря растяжки, убивавшая нерв на ноге с нестерпимой болью – такой метод лечения выбрал зам. зав. отделением. Там же, в больнице, я начал готовить и новую зарубежную выставку. В России они шли не только на Старой Басманной, но и в районных выставочных залах – каждые три недели открывалась новая. Зачем была такая «смена» – сейчас мне непонятно. Видимо, хотелось раскрытия «закромов» коллекционеров не только мне. И сам я был как загнанная лошадь (до болезни и после нее), и четверых своих подчиненных нагружал до предела, как и немалый коллектив выставочного зала.
Теперь обращусь к зарубежным инициативам. Первая из них – выставка в Хельсинки – открылась в начале апреля 1988 года. Называлась она «Время перемен», обозначая и перестройку, и авангард начала XX века. На ней был показан цвет русского авангарда – от Альтмана и Анненкова до Филонова и Шагала. Проходила она в «Тайде-халле», зале, аналогичном по значимости нашему Манежу. Затем она была показана в Осло и Стокгольме. Чуть позднее и одновременно там же проходила и выставка икон из собраний Клуба СФК. Обе подготавливал я: одну – целиком, другую – под руководством Ямщикова и Алины Логиновой. Вторую выставку из-за болезни видеть мне так и не довелось.
Первая моя поездка за границу в Финляндию не ошеломила меня, как многих первое пребывание за рубежом. Вообще-то было положено сначала посетить соцстрану, а потом только капиталистическую. Во-первых, я крайне устал от проверок и вызовов на четыре комиссии для допуска за рубеж, подписав в конце концов на Старой площади, где находились службы ЦК партии, бумагу под грифом «секретно» о неразглашении государственной тайны. Какой – я не знал. И не объяснили. Во-вторых, насмотрелся я и в Москве приемов в посольствах, куда был приглашаем вместе с женой как известный коллекционер. В-третьих, приходилось вести на выставках авангарда бесконечные экскурсии не только отечественных зрителей, но и съехавшихся со всего мира специалистов-искусствоведов, музейщиков, коллекционеров. Выставка в Хельсинки вызывала интерес не только к искусству. Приглашали в учебные заведения, культурные центры, где разговор затрагивал смысл перестройки и ее формы, размеры зарплат и стипендии в СССР, преследование инакомыслящих и преступность.