Чёрный аист
- Автор: Кожедуб Александр Константинович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Чёрный аист». Краткое содержание книги:
Меня сделали классным руководителем восьмого «Б» класса, и я отправился в Первомайское знакомиться с родителями своих учеников. В качестве старожила меня сопровождал Станислав Казимирович Дубаневский, учитель белорусского языка и литературы.
Мы шли по главной улице села, и каждый встречный мужик здоровался с нами, снимая шапку.
— Добрый день, панове наставники! — сказал один из них.
— В Крайске со мной никто не здоровается, — посмотрел я на Дубаневского.
— Со мной тоже, — махнул тот рукой. — Тут еще помнят, кем был наставник при поляках.
— Кем?
— Ну… Почти как председатель колхоза. У врача и учителя зарплата намного выше, чем у писаря в гмине. А тот тоже не последний человек.
— А сейчас?
— Едва хватает семью прокормить, — пренебрежительно махнул рукой Дубаневский. — Про лишний рубль на выпивку я и не говорю. У меня, кстати, есть…
Он многозначительно засунул руку в карман.
— В другой раз, — сказал я.
Я еще ни разу не получал зарплату и не знал, сколько и на что из нее будет уходить.
— Откуда они знают, что мы учителя? — спросил я, ответив на приветствие очередного встречного мужика.
— У тебя на лбу написано, — буркнул Станислав Казимирович.
У него отчего-то испортилось настроение.
Мы зашли в одну из хат. Нас попытались усадить за стол, но Дубаневский категорически отказался.
— С родителями учеников нельзя, — объяснил он мне, когда мы вышли на улицу. — Можно только с коллегами.
— Я спортсмен, — развел я руками. — Пять лет боролся.
— Подножки ставил? — прищурился тот. — До тебя хороший физрук был. Женатый, правда…
Сам Станислав Казимирович был женат на Олимпиаде Ивановне, тоже учительнице белорусского языка. Похоже, в этом статусе он себе не нравился точно так же, как прежний физрук.
Мы вернулись в Крайск, и ни один из сельчан, кто попался нам на глаза, с учителями не поздоровался. Разница между Западной и Восточной Белоруссией действительно существовала.
4
Начались школьные будни. Как я и предполагал, самым трудным в работе учителя было написание планов занятий. Они у меня занимали большую часть времени.
— Завучу еще больше писать приходится, — утешила меня Марья Сергеевна.
— А директору? — спросил я.
— У того вообще голова пухнет! — махнула она рукой.
Директором школы был Константин Иванович Знаткевич, высокий мужчина с вечно хмурым лицом. Он безвылазно сидел в своем кабинете, что-то записывал в общую тетрадь или звонил по телефону. Его дочка училась в десятом классе и, естественно, тянула на золотую медаль.
Я преподавал русский язык и литературу в восьмом и девятом классах и физкультуру в четвертых–шестых, меня проблемы выпускников волновали мало. В старших классах физкультуру вел Анатолий Борисович, муж Марьи Сергеевны. Одновременно он был военруком.
— Зря вам не дали десятый, — сказала Марья Сергеевна. — Вы недавно университет закончили, грамотный.
— А что такое? — удивился я.
— А кто будет выпускное сочинение проверять?
— Вы, — еще больше удивился я.
Марья Сергеевна тяжело вздохнула.
Скоро я понял преимущество физрука и военрука перед остальными учителями. У каждого из нас был свой кабинет, не считая спортзала. В моем кабинете, например, хранились сорок пар лыж, в кабинете военрука — малокалиберные винтовки. Стало быть, каждый из кабинетов закрывался на ключ, который никому нельзя было доверить.
По расписанию между третьим и пятым уроками у меня была форточка. Я сидел в своем кабинете на стуле и смотрел в окно. За ним была осень — с дождем, ветром и пустынным полем, сразу за которым начинался лес. По дороге, вымощенной булыжником, изредка проезжали грузовые машины.
В дверь осторожно постучали.
— Войдите, — сказал я и вместе со стулом отодвинулся от окна.
В кабинет зашел сначала Станислав Казимирович, затем учитель географии Петр Никодимович Белецкий. Географ был самый старый учитель в школе, работал в ней чуть ли не с довоенных времен.
— Можно? — спросил Станислав Казимирович.
— Конечно, — кивнул я.
— Дело до вас имеется, — сказал Дубаневский.
Я уже заметил горлышко бутылки плодово-ягодного вина, выглядывающее из его кармана, и понимал, что это за дело.
— Нет стакана, — сказал я.
— Есть, — вынул стакан из кармана географ.
— А директор? — спросил я.
— Уехал в район.
Я понял, что от дела не отвертеться, и запер входную дверь на ключ.
— Молодец! — сказал Дубаневский.
Он достал из одного кармана бутылку, из второго плавленый сырок.