Чёрный аист
- Автор: Кожедуб Александр Константинович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Чёрный аист». Краткое содержание книги:
— Почему не разговариваешь? — спросил я Маню, услышав, как она вскрикнула, гоняясь за кошкой.
— А зачем? — спросила она.
— Людям свойственно общаться между собой.
Маня пожала плечами, откусила от куска сала, зажатого в правой руке, и ушла на кухню к бабе.
Оттуда она внимательно следила за тем, что я делаю. Особый интерес вызывали тетради с диктантом, которые я проверял. Она переставала дышать, когда я ставил отметку, но никогда ничего не спрашивала. Видимо, вопросы к взрослым в ее голове еще не созрели. Честно говоря, мне это нравилось.
В местечке я хотел навестить книжный магазин.
— Мы в нем учебники с тетрадями покупаем, — сказала Марья Сергеевна. — Хороший магазин, даже шариковые ручки бывают.
Я подумал, что в таком магазине вполне могут оказаться и дефицитные книги. Чем черт не шутит!
— Книги по школьной программе есть в нашей библиотеке, — сказала Марья Сергеевна. — Там и Полевой стоит.
Видимо, это был ее любимый писатель. Я не стал говорить, что больше других мне нравится Хемингуэй.
До местечка я доехал часа за полтора. Первым, что бросилось в глаза, был большой костел из красного кирпича. Веранды ближайших к костелу домов украшало разноцветное стекло. «Хорошие были витражи в костеле», — подумал я.
В книжном магазине я купил новые романы Астуриаса, Амаду и Кортасара, а в довесок «Краткий философский словарь». Первым экзаменом по кандидатскому минимуму у меня стояла философия, и я об этом хорошо помнил.
«В принципе нужно было бы учебники по философии почитать, не говоря уж о первоисточниках, — подумал я. — Но до философии ли школьному физруку? Авось пронесет».
— Кто это к нам на ровере разъездился? — спросила одна из продавщиц.
Их в магазине было две, обе не старые.
Я сделал вид, что роюсь в книгах.
— Учитель из Крайска, — сказала вторая. — Говорят, умный.
Они захихикали.
«Это кто ж у них тут говорит? — подумал я. — Про меня только в Крайске знают. А здесь я вообще в первый раз».
— До него молодая учительница была, так она прямо заплакала, когда этот приехал, — продолжала докладывать та, что все знала.
— Почему? — застыла с раскрытым ртом напарница.
— Так она уже в Завишин перевелась! Так и будет без мужика куковать.
Оказывается, моя жизнь в этом глухом захолустье как под микроскопом. Здесь что, со спутника за мной следят?
Продавщицы заметили, что я прислушиваюсь к ним, и зашептались. В мою сторону они подчеркнуто не смотрели.
Я взял пакет с книгами и вышел из магазина. То, что обо мне все известно не только в Крайске, но и в не самом близком к нему местечке, обескураживало. До сегодняшнего дня о сарафанном радио я только слышал.
— Ну и черт с вами! — оглянулся я на магазин.
Одна из продавщиц через витринное стекло помахала мне рукой.
«А она ничего, — запоздало удивился я. — Надо будет еще раз приехать за книгами».
7
На экзамен по философии директор отпустил меня неохотно. Но это и понятно: во-первых, нужно перекраивать расписание уроков, а во-вторых, со временем подыскивать нового физрука, одновременно русиста. Специалисты, сдающие кандидатский минимум по философии, обычно в физруках не задерживались.
— И зачем вам все это? — спросил он, изучая вызов на экзамен, выданный мне в университете.
Вызов был отпечатан на бланке, на котором для важности были оттиснуты две печати.
— Что «это»? — усмехнулся я.
— Экзамены, хлопоты… Одна дорога полдня занимает.
Здесь он был прав, дорога в столицу неблизкая.
— Мольфары, — сказал я. — У меня диссертация по творчеству мольфаров.
— Вот, еще и диссертация, — пробурчал директор.
Слово «мольфар» его не удивило. Гораздо больше ему не нравилось слово «диссертация». Честно говоря, мне оно и самому не нравилось. Я еще не определился в выборе жизненного пути. Долгая и трудная стезя ученого, зачастую извилистая, как стежка в лесу, все же не была единственной. Больше всего мне хотелось писать рассказы, но я в этом никому не признавался, даже отцу. Я догадывался, что писательская профессия бухгалтеру может показаться несолидной.
— В понедельник у вас первый урок в каком классе? — спросил директор.
— В восьмом, — сказал я.
— Ну вот, ждем, — брезгливо отодвинул от себя мою бумагу Знаткевич. — Не опаздывайте.
Экзамен по марксистско-ленинской философии принимала комиссия во главе с деканом философского факультета Давидчуком.
За столом сидели трое представительных мужчин преклонного возраста и одна девушка, больше смахивающая на студентку, чем на преподавателя.