Чёрный аист

Я пожал плечами и вышел из кабинета кафедры. За мной выскочила Людмила, которая из аспиранток уже перешла в преподаватели университета.

— Ты что споришь? — прошипела она. — Опять в БНР потянуло?

— Куда? — не понял я.

— В Белорусскую Народную Республику. Что вы с Валерой в Теребежове плели?

Я не помнил, что было в Теребежове, и оглянулся в поисках Валеры. Он стоял неподалеку в окружении галдящих девиц. Для нас это была естественная среда обитания — быть в самой гуще галдящих девиц. Валера поймал мой взгляд и сразу подошел.

— Отлуп? — спросил он.

— Никакой не отлуп, — сказала Людмила. — Его берут к нам на кафедру соискателем. А он упирается.

Она крепко взяла меня под руку. Хватка рапиристки никуда не делась.

— Происки высших сил, — ткнул я указательным пальцем в потолок. — Мольфары не хотят брать к себе.

— Какие высшие силы?! — расхохотался Валера. — Ты хоть знаешь, что из Института этнографии и фольклора Академии наук на наш факультет пришел запрос?

— Не знаю, — сказал я. — Какой запрос?

— Требуют направить к ним в аспирантуру выпускника.

— По какой специальности?

У меня отчего-то испортилось настроение.

— По фольклористике!

Валера хлопнул меня по плечу, и я с трудом удержался на ногах.

— Кого рекомендовали? — спросила Людмила, по-прежнему не отпуская меня.

— Лариску Барабанщикову.

— Лариску?! — не поверил я своим ушам. — Она же не знает, что такое фольклор! Не говоря уж об этнографии…

— А зачем ей знать? — посмотрел сначала на Людмилу, потом на меня Валера. — У нее мамаша профсоюзный босс. Сказала кому надо, и пришел запрос на конкретного человека. У нас всегда есть кому двигать науку. Люда, скажи.

— При чем здесь я?.. — густо покраснела Людмила, отпуская мою руку. — У нас на кафедре собрание на полчаса, подождешь?

— Ладно, — сказал я.

— Ее тоже в аспирантуру по звонку взяли, — сказал Валера, глядя вслед бывшей рапиристке. — Дядя замдекана истфака.

— Откуда ты все знаешь? — поразился я.

— Слухи, — пожал плечами Валера и тоже слегка покраснел. — Я бы на твоем месте время зря не терял. Что у тебя, кстати, с борьбой?

— Завязал, — сказал я.

Последний год учебы в университете я уже практически не боролся. Выиграл университет, стал призером на первенстве среди вузов республики и ни разу не выступил за «Трудовые резервы».

— А я знал, что ты у нас не останешься, — сказал Семёныч, когда я зашел в Дом физкультуры на Парковой попрощаться.

— Почему? — улыбнулся я.

— Не наш, — вздохнул Семёныч. — Посмотри на себя в зеркало — ну какой ты борец? Даже уши не поломаны.

Это было правдой, мои уши не превратились в лепешки, лишь левое слегка оттопырено. И связки на левой стопе похрустывают. А фигура еще вполне борцовская.

— Как Быков с Букиным? — спросил я.

— Борются, — пожал плечами тренер. — Что им еще остается?