Чёрный аист

— Так это «Трудовые резервы»! — обрадовался Крокодил. — Надо было «Буревестник» или хотя бы «Динамо» выиграть.

— У нас здесь письмо из общества было… — стал ковыряться в кипе бумаг член комиссии Лозовский.

Его сестра в Новогрудке преподавала у меня в школе физику, и он тоже за меня болел.

— Вот! — нашел письмо Лозовский. — Пишут, что надо отметить заслуги борца-вольника Кожедуба. Кто «за»?

Комиссия проголосовала за надбавку, и на собеседовании я шел вторым после круглой отличницы, комсомолки и просто красавицы Аллочки Заберухиной. Для нее, кстати, место в аспирантуре нашлось.

— Куда хотите поехать? — спросил председатель комиссии Волк. Он был деканом факультета, что вполне соответствовало фамилии.

— Куда-нибудь поближе к Минску, — сказал я. — Меня берут соискателем на кафедру, придется сдавать кандидатский минимум и работать в библиотеке. А для этого надо в Минск приезжать.

Про библиотеку мне подсказал Валера.

— Логойский район рядом, — сказал Волк. — Очень хорошее место, белорусская Швейцария.

— Пусть будет Логойск, — покорился я.

— Я тоже в Логойск попросилась, — подошла ко мне после распределения Светка-комсорг. — Туда два места было.

Я знал, что родители Светки живут в Могилёве, но ничего не сказал. Люди иногда стараются держаться как можно дальше от родителей. Мне самому сейчас остро захотелось в Хадыженск, но я взял себя в руки. Логойск, и только Логойск.

— Устроимся, и я приеду к тебе в гости, — сказал я Светке. — Хорошо, когда рядом есть свой человек.

Светка чмокнула меня в щеку и смахнула с ресниц глаза слезинку. Да, к старости человек становится сентиментальным.

Кстати, почти все минчанки из моей группы никуда не поехали. Одни вышли замуж, другие обзавелись нужными справками. Валера растил ребенка, его вместе с Наташкой тоже оставили в столице.

— Нашел заводь, где бросишь якорь? — спросил я Валеру.

— Хочется в Вильнюс, — вздохнул тот, — но пока останусь здесь. В Институте языкознания есть местечко.

— Пойдешь по лингвистической стезе?

— Временно.

— А я в глубинку за фольклором. По-хорошему надо было бы проситься на Полесье…

— На Полесье еще успеешь, — усмехнулся Валера. — Туда будет много экспедиций по программе Общеславянского лингвистического атласа. Вместе поедем.

Валера давал понять, что он меня не бросит.

— Куда определишь жену? — поинтересовался я.

— Она пока с ребенком, — пожал плечами Валера. — А потом в школу. Крокодил, между прочим, женился перед самым распределением. Знаешь, на ком?

— Нет. — Судьба Крокодила интересовала меня меньше чьей-либо другой.

— На Тоньке Шелест из четвертой группы. Ее дядя проректор пединститута.

— Так им и надо, — хмыкнул я.

— Кому?

— Пединститутским. Он же теперь там будет преподавать?

Крокодила в роли преподавателя я себе не представлял, но чего не бывает в жизни.

— Бывает, — согласился Валера. — Если негде будет на ночь остановиться, приезжай к нам.

Я знал, что в двухкомнатной квартире Наташки живут еще ее родители и сестра, переночевать там можно только на балконе. Или на коврике у двери.