Библиотека литературы Древней Руси. Том 13 (XVI век)
- Автор: Коллектив авторов
- Серия: Библиотека литературы Древней Руси #13
- Год: 2005
- Язык: русский
- Жанр: Древнерусская литература
Электронная книга - «Библиотека литературы Древней Руси. Том 13 (XVI век)». Краткое содержание книги:
Мы ж словесы его утешевшеся, делу касахомся; братию разрядихом: овех — к Москве к великому князю, а инех — в Великый Новград къ архиепископу Генадию, понеже велику веру имяше къ обители преподобных;[250] и повелехом на Москве и в Новегороде просити у всех христолюбцов на създание новыа церкви — храма Пречистыа Богородица честнаго ея Успениа. И отпустихом служебников на море, как бы мощно на брег доити, понеже еще зиме належащи и ледове мнози ходяще по морю.
Симъ же отшедшим, и мы, оставшеи, идохом в лес и начахом приспевати древеса на здание церковное и трапезное. Мне же, Саватию, делающу с братиею, и начат ми в нощнем видении являтися старець — не единою, но многащи приходя, глаголя ми сице: „Саватей, ехати тебе за салму проводити братию, ихъже отпустисте на службу!” Азъ же помыслих се бесовско мечтание быти, не веровах виденным, дондеже в дело произыде.
Старци же повелеша ми ити в манастырь. И приидох вьскоре, аже посланнии на службу братиа безделны възвратишася. Начаше же мене нудити, яко проводити их за салму. Аз же притекох къ гробу преподобнаго, начах глаголати спроста, яко к живу, к святому: „О, старче Божий, братия нудят мя на такову скорбьную службу! И аще будет угодно святыни твоей, буди ми помощник на дело се!” По молитве же идох в соборъ; священици же и старци всем служебником слушати меня повелеша, и знаменаша нас крестомь, и отпустиша. Мы же яхомся пути на мори.
Доплыхомъ же некоея луды, и неугодно бе пристанище, но понеже нощи наставши, поставихом карбас при брезе. Мне же хотящу выше възвлещи, онемъ же не хотящим, и своеволне поставиша; весла же и дрова, еже имехом с собою за настоящую зиму, туто же, близ судна, положиша. Аз же умолчах ради прекословия, и почихом.
Въставше же заутра, судно едва удержахом, весла же и дрова — все вода отнесе.[251] И начахом скорбети велми: в манастырь леды не пустят, а на море не с чим пуститися! Всем слезы во очию, а помощи ниоткуду! Аз же глаголахъ к ним: „Добро было, братие, слушати мене; а ныне какова беда от вашего преслушаниа!”
Начахомъ же молити Господа Бога и Пречистую Богородицу и преподобных на помощь призывати. И смотряхом на море — и паки дрова наши и весла, аки некым гоними, к нам пловяху, дондеже и кь брегу приткошася! Мы же все извлекохом, отнюд ничтоже погибе. И прославихом Бога и Его угодников!
Обаче же единако скорбни есмы, понеже ледове мнози по морю плаваху и пути несть. И зрях к манастырю — и се вижу к нам летящи белы яко снег две птици, яко бы мало поменши гуси, и яко прилетеша близ нас и пакы невидими быша.
Азъ же един отшед кроме братии, смотрях на море вод и видех судно к нам пловуще, бе же велми хорошо. Слышу же и говорь людской в судне том, глаголющих руским языком. Аз же призвах слугу, шедшаго с нами,[252] и показах ему судно то. Онъ же рече: „И азъ вижу". Мы же много час ждахомь, яко бы близ нас, и пакы невидимо бысть. Нам же ледове разступишася и вода многа явися. Вседохомъ же въ свой карбас и преплыхом безбедно даже и до брега, направляемы молитвами преподобных Зосимы и Саватия.
Пристахом же и судно извлекохом на гору, и идоша служебники во свой путь кождо, идеже послан. Единъ же старец устремися к Шуе-реце, а бяше от пристанища 60 верстъ. И изнеможе старець на пути. И видит человека, едуща скоро на дровнях, именем Иеремиа.[253] И вопроси й старець: „Далече ли, господине, едешь?” Отвеща ему Еремиа: „Не вем откуду приде старець и посла мя по тебя, рече: «Брат изнеможе на пути, иди и возми его!» — и невидим бысть от мене. Аз же скоро изыдох по тебе”. И привезе его к себе в Шуи-реку, понеже бо велию веру имяше человекъ той к манастырю. И поведа старец Иеремию о скорби той, яже в манастыре съдеяся: что трапеза сгорела с церковью и съ всяким запасом. Еремеи же, учредив его и отвезе в Вирму-реку на пристанище манастырьское к старцу именем Зосиме.[254]
Старець же поведа Зосиме бывшую скорбь в манастыре, что и вина служебнаго нету: нечем Литургии служити. И вопроси Зосимы: „Уже ли, господине, из Новагорода прислали что запасу?” Он же отвеща: „Еще служебники не поспели и к Новугороду! Но не вем кто без мене привез коробью велику за печатми”. Старець же по съвету сь Зосимою, — и мне, Саватию, туто же прилучися быти, — отпечатахом крабию, оже в ней все те вещи церковные, о коих наказывали священници и братия: и съсуды, и ризы, и вина съсуд служебнаго. Мы же възрадовахомся и прославихом Господа и Пречистую Богородицю и преподобных началников своих Зосиму и Саватиа, и отпустихом все то в манастырь.
250
...в Великий Новград къ архиепископу Генадию, понеже велику веру имяше къ обители преподобных... — Геннадий был рукоположен в архиепископа Великого Новгорода и Пскова незадолго перед тем, как на Соловках случился пожар. Архиепископ Геннадий имел особые причины заботиться о Соловецком монастыре, т. к. преп. Савватий был его келейным старцем.
251
...весла же и дрова — все вода отнесе. — В Белом море изменение уровня воды (приливы и отливы) совершаются через каждые 6 часов 12 минут.
252
Аз же призвах слугу, шедшаго с нами... — Монастырские «слуги», как правило, служили стряпчими или приказчиками в монастырских вотчинах. В монастыре они занимали несравненно более высокое положение, чем так называемые «служебники». Монастырские слуги происходили обычно из дворян, духовенства или горожан и по своему положению соответствовали служилому классу в государстве. Нередко, прослужив монастырю несколько лет, монастырские слуги принимали постриг, после чего, как правило, избирались братией на различные административно-хозяйственные посты (келаря, казначея, строителя монастырского подворья, приказного старца).
253
И видит человека, едуща скоро на дровнях, именем Иеремиа. — По-видимому, это тот самый Иеремей, о котором рассказывается в «Чуде о жене умершей».
254
...в Вирму-реку на пристанищеманастырьское к старцу именем Зосиме. — Упоминаемый здесь настоятель подворья Соловецкого монастыря в Вирме старец Зосима известен как духовный наставник преподобного Феодорита Кольского, просветителя лопарей.