Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников
- Автор: Бурас Мария Михайловна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Individuum Publishing
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников». Краткое содержание книги:
ААЗ: Я понимаю, да. Ну, литература — это сложнее. Во всяком случае, современные студенты этого отделения — они примерно на таком же расстоянии находятся от литературы, как и геологи.
ВАУ: Господи! Я бы и историю приветствовал, если бы она… даже не то, чтобы не была фальсифицирована — ну, фальсифицирована история только нашей страны, а вообще… Она и сейчас до сих пор — история дат, правлений, там, и всякой белиберды, а не история идей, открытий и переворотов в сознании человечества.
ААЗ: О, это вы смотрите так специально антимарксистски, считая, что только сознание развивается…
ВАУ: Нет, почему только сознание? Технические открытия — это не сознание.
ААЗ: Ну, это уже не идей — развитие техники.
ВАУ: Воплощение идей. Открытие телевидения, например, имеет большее значение, чем полет на Луну, это ясно совершенно.
ААЗ: Ну, наверно, да. История, конечно же, складывается из того, как люди себя ведут, а это не прямое следствие того, какие технические открытия были сделаны.
ВАУ: Ну, бог с ним, да. Я понял, вы сами признаете, что сейчас лингвистика стала все меньше и меньше гуманитарной наукой.
ААЗ: Ну конечно, да. Старая лингвистика, наверно, тоже еще где-то по углам остается, но она себя чувствует несовременной.
ВАУ: В пединститутах, там. Старушки, которые там читают введение в общее языкознание. Хорошо. А если теперь взять не нашу лингвистику, а мировую, как она изменилась?
ААЗ: Ну, мировая лингвистика — это прежде всего американская, конечно. То есть хомскианство [38]…
ВАУ: А французская лингвистика?
ААЗ: Французская лингвистика… нет ее.
ВАУ: А была!
ААЗ: Была великолепная историческая лингвистика французская. Сейчас уже такой нет.
ВАУ: А немецкая? Масса была великих имен в XIX веке! Куда они делись все? Ну, то есть не они — они умерли все, а куда делась вся эта школа?
ААЗ: Сейчас западная лингвистика представлена прежде всего Америкой, а Европа в сильной степени держится за американские идеи.
ВАУ: Ну, американская лингвистика сейчас держится не на хомскианстве, а на том, что у каждого человека на лбу должно быть написано: он хомскианец или антихомскианец, он тупоконечник или остроконечник…
ААЗ: Да. Но тем не менее Европа… На моих глазах происходило следующее: в городе Женеве закрылась единственная в мире кафедра соссюрианской лингвистики… Вот великое имя Соссюра. В том месте, где он и преподавал. Я имел счастье преподавать в аудитории, соседней с аудиторией Соссюра. Это происходило в двух шагах от меня, а что там происходило в других европейских центрах, я знаю только понаслышке. Но примерно это же.
ВАУ: А в Америке?
ААЗ: В Америке происходит лютая война двух этих кланов: ваших остроконечников и тупоконечников, которые, к сожалению, не производят на меня впечатления большого прогресса в лингвистике. Хомскианство, конечно, замечательное достижение, но явно достигшее каких-то гипертрофированных размеров. Утрирование каких-то сторон, которые, вообще говоря, вообще убивают нормальное исследование. Потому что хомскианство все-таки на 90% — это переформулирование результатов, которые уже известны.
ВАУ: А антихомскианство в основном занято борьбой с хомскианством?
ААЗ: Ну, они, к сожалению, приняли в качестве знамени свой так называемый когнитивизм, который родился как способ объединения всех антихомскианцев, при том, что они могли из очень разных углов туда приходить, — и на знамени, к сожалению, написано «Долой строгость, долой точность, долой ясность».
«Пластинка была на костях сделана»
— Андрей приехал в 1957 году, — рассказывает Елена Викторовна Падучева, — и пятый курс доучивался, когда я уже кончила.
Он доучивался. Ездили на мотороллере в Ленинград. Мотороллер по дороге встал в преддверии Новгорода. Первый раз… Встал, но починился в конце концов. Андрей починил.
Спрашиваю Падучеву: «А не пробовали никогда потом грамоты копать на том месте, где он встал? Может, это как „Серебряное копытце“?»
— В преддверии Новгорода, действительно. Предвидение, да. В Новгороде, кажется, ночевали. А оттуда я ехала уже на поезде. Андрей возвращался на мотороллере один, потому что я была уже на работе. Тогда все-таки было какое-то посещение. Это была сначала Лаборатория электромоделирования. Потом она вошла в ВИНИТИ. Лаборатория Гутенмахера называлась. Была в Бабьегородском переулке, на участке, который был обнесен колючей проволокой какой-то.
Ивáнов был руководителем его диплома. Андрей спрашивал, нужно ли цитировать Маркса и Энгельса или «Марксизм и вопросы языкознания». И Ивáнов сказал: «Ну если вы опираетесь в своей работе на эти труды, то цитируйте, а если нет, то нет!» Диплом у него был про что-то индоевропейское [39]. Помню, что Ивáнов открыл его диплом перед защитой — папку или переплетенную книгу, — и первое, что он увидел, это была карточка с надписью «Хорошенький дипломчик». То есть Андрей, видимо, сидел ночью и когда закончил, то таким образом высказал свое отношение.
38
Порождающая (генеративная) грамматика, также известная как хомскианская лингвистика, или хомскианство, по имени ее создателя американского лингвиста Ноама Хомски. Она была разработана во второй половине 1950-х годов в США и до сих пор активно развивается и имеет большой авторитет не только в США, но и в Европе и ряде других стран.
39
«Соотношение аориста и имперфекта в индоевропейских языках».