Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников
- Автор: Бурас Мария Михайловна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Individuum Publishing
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников». Краткое содержание книги:
— Я пошла с Никитой в поход, — продолжает Елена Викторовна Падучева. — Собственно, вот, с математиками кроме общения здесь за выпивкой, в общем-то, главная форма общения была — походы. Был такой поход звездный. По-моему, это был Тянь-Шань. Там были Крылов [40], Тихомиров, Арнольд собственной персоной, Добрушин, Лидов: представляете, какой кулак? Еще Танька Коровина, Лорка Филиппова — жена Добрушина тогдашняя, до Кухановой-Пожарицкой… В общем, там было одиннадцать человек. Кто же там еще… Да, Боб ! [41] То есть просто совершенно немыслимо даже представить себе, что столько людей сошлись в одном походе.
Роль Андрея Анатольевича была… Он в горы не ходил никогда. Там его не было. В поход байдарочный он ходил и ходил в поход лыжный по Северу, по Суздалю — вот в этих местах. Озеро Неро. Это Ростов, кажется. Лыжные походы. А тут, значит, 1963 год, собирается поход в Среднюю Азию. Собрали рюкзаки и пришли к Тихомирову, откуда должны запаковываться продукты, — ну, в общем, все сборы из его квартиры. Андрей донес свой рюкзак до квартиры Тихомирова, потом сказал Саше Крылову: «Я поручаю тебе мою жену», — и ушел. И ушел домой, да. Он сначала собирался. Но, я думаю, по мере наступления наступало состояние невозможности. Нет, я думаю, что он честно собирался, не обманывал, да.
— Крылов удивился, что ему такая ответственность была вручена? Нет?
— Я не помню. Мне кажется, что было такое дело. Я, конечно, огорчилась!
А до этого мы еще ходили в один страшный совершенно поход, я буквально там какие-то предпринимала усилия, чтобы Андрей не замерз, просто потому что совершенно дикий был холод и страшное налипание снега. Это было под Уралом. Мы шли по реке, и снег налипал на лыжи. То есть ты носишь килограммы на своих ногах. В общем, очень тяжело было. В палатке было очень холодно! Такой бессмысленный героический поход.
— Я на самом деле не такая близкая приятельница Андрея, — говорит Никита Введенская. — Мы познакомились, как я понимаю, в 1958 году. Это же было очень давно! Мы же все были очень молодые. Андрей был очень подвижным, очень веселым и разговорчивым. На самом деле он же потом был, в общем-то, другой, и к тому же тогда он был совершенно здоровый. В любой момент (у меня такое впечатление) он прыгал на свой мотороллер — его на велосипеде я не застала, это было позже, — и куда-то ехал. Он мог приехать куда угодно поздно. Он разъезжал по Москве, ездил в гости. Во всяком случае, такой был смешной рассказ: я познакомила его с Симой Маркишем [42]. А Сима был как раз мой ближайший друг. И в какой-то очень поздний вечер Андрей к нему заехал просто так. Симка почему-то был очень возмущен, он был, по-видимому, усталый, он сказал: «Андрей, я уже лег спать!» А мне сказал: «Какой-то он легкомысленный, несерьезный!» Потом они очень сдружились, очень любили и ценили друг друга, но первое впечатление у Симки было такое.
А.А. Зализняк на Соловках, каналы; 1961 год.
Л.А. Никольский:
«Мы с Залей и Мишкой Рачеком ездили в эту поездку. Это был вообще первый рейс „Архангельск — Соловки“ туристического свойства, абсолютно пустой лайнер, человек 20–30 всего».
А я жила — тогда это было черт-те где, транспорт, по-моему, не ходил, во всяком случае, бывали случаи, когда кто-то из ребят оставался у меня ночевать, просто потому что поздно уже уходить. Да мы и выпить любили, и это как-то тоже воспринималось совершенно спокойно, потому что ну мы все походники, все привыкли спать в одной палатке, какой-то у меня матрац, какой-то у меня диван, так что никаких проблем. И Андрей как-то оставался, и другие оставались. Вот такая была очень веселая жизнь. Андрей, который все-таки хорошо знал, что такое коньяк, учил нас пить коньяк. По этому поводу я еще тогда купила такие кругленькие плошечки специально для коньяка, чтобы можно было его нюхать и пить, — это Андрей все объяснил, как делать.
Что я помню: как-то я улетала в Ригу на несколько дней. И мы разговаривали, когда я улетаю, пятое-десятое. Я возвращаюсь из Риги, выхожу из аэропорта — тогда аэропорт был «Внуково-1», стоит Андрей. Точнее, сидит на своем мотороллере. Приехал меня встретить — просто так, потому что знал, что я приезжаю: почему бы не встретить! Вот настолько он был подвижным человеком.
— В 1977 году у Вячеслава Всеволодовича была операция первая, ему меняли тазобедренный сустав, — вспоминает Светлана Леонидовна Ивáнова. — В начале Ленинского, там, где Институт сердечно-сосудистой хирургии, рядом с Первой градской. И Андрей пришел его навестить. Я тоже была там. Андрей был на машине, и он сказал: «Давайте я вас довезу!» Мы вместе вышли, сели в машину. А прямо напротив входа в ворота этой больницы была булочная — на той стороне, и мне нужно было туда. Я не водила, ничего, конечно, не понимала и сказала: «Если можно, вы…» — это было буквально прямо напротив. И он сделал какой-то лихой разворот. И потом несколько раз при мне — ну, в своей манере, не то что улыбаясь, но чуть-чуть ухмыляясь, он говорил, что не мог признаться, что там нельзя было этого делать, что это слишком лихой вираж.
40
Александр Львович Крылов (1.07.1932–8.07.2018) — математик, доктор физико-математических наук.
41
Роберт Адольфович Минлос — см. ссылку на стр. 100.
42
Симон Перецович Маркиш (6.03.1931–5.12.2003) — переводчик, литературовед, филолог, с 1974 года — профессор Женевского университета.