Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников
- Автор: Бурас Мария Михайловна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Individuum Publishing
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Истина существует: Жизнь Андрей Зализняка в рассказах ее участников». Краткое содержание книги:
ААЗ: Да. Про языки замечательная была история. Была на нашем курсе такая литовка, хорошо помню ее имя — Гражина Мизравичуте, которая запомнилась мне среди прочего всего бессмертной своей реакцией. Очень характерной для нашего с вами сюжета. Выяснилось, что меня посылают в Париж — фантасмагоричность этого не поддается никакому описанию… Ну, какие там были реакции? У нее реакция была такая: «Потрясающе! — сказала она. — Как неслыханно, как замечательно! Ведь он же будет знать все фразеологические выражения!»
Это с точностью стопроцентной идеал того, как надо правильно, нормально относиться к языку, когда ты его изучаешь. Когда действительно выпадет такое счастье — год провести в Париже, то результат будет такой, что ты будешь знать все фразеологические выражения.
ВАУ: Я боюсь, что при всей вашей ненависти к изучению языков, которую вы декларируете, вы некоторые фразеологические выражения-то узнали.
ААЗ: Узнал. Это я не отрицаю, узнал, конечно. Нет, это не ненависть, но энтузиазма не испытывал.
Дневниковая запись Зализняка за 1957 год:
Среда, 29 мая. На вопрос о профессии я ответил Рену: студент-лингвист. «Лингвист? — сказал он. — Не может быть!» Я был поражен: «Как? Почему?» — «Потому что вы хорошо говорите по-французски!» — «Так что же?» — «Но лингвисты же не говорят на иностранных языках! Это же абсолютно разные способности. Мой великий учитель Антуан Мейе не мог говорить даже по-английски!»
Беседуя с Зализняком, В. А. Успенский говорит:
— Я познакомился с вами, как раз когда вы были, наверно, аспирантом. И как-то уже довольно быстро зашла речь о том, что вы полиглот. Тогда вы еще не знали, что вы не знаете ни одного иностранного языка. Это потом дошли до этого глубокого познания. А тогда вы этого еще не знали и потрясли меня следующим заявлением. Что языки, которые вы знаете, вы выучили до поступления в университет.
ААЗ: Ну, если тогда я так выражался и называл это знанием, то в том лексиконе это было верно.
ВАУ: Так. А в современном лексиконе как бы вы эту же мысль выразили? Что грамматики всех этих языков вы выучили до поступления…
ААЗ: Прочел! Выучил — это чересчур.
ВАУ: А когда пришло ваше понимание того, что изучение языка и лингвистика — это разные науки вообще? То есть изучение языка — это вообще не наука, наверное.
ААЗ: Думаю, что… Ну, в некотором смысле, уже в группе немецкого языка в шесть лет.
ВАУ: Я понял. Правильно, да, правильно отвечаете. Хорошо. Если вас спросить, сколько вы знаете языков, вы довольно быстро объясните, что этот вопрос бессмысленный.
ААЗ: Не бессмысленный, потому что ответы всякие бывают, включая ноль. Если вы мне такой вопрос задаете и готовы слушать неодносложный ответ — это другое дело.
Неодносложный ответ состоит в том, что люди задают этот вопрос, не задаваясь сами вопросом о том, что это значит. Считая, что — чего тут понимать? Или знает, или не знает. Ну, для человека, далекого от лингвистики, такого рода невдумывание простительно, естественно.
ВАУ: Ну это как для маленького мальчика знать, что имеется шесть цветов, и все.
ААЗ: Ну, примерно, да, конечно. Есть бытовое понимание, что такое знать язык, и есть, ну, если угодно, высокое лингвистическое.
На бытовом понимании знать язык — это уметь на нем общаться на нужные тебе темы. Нужных тем может быть очень немного, например у матроса — бордели. Тем не менее, если все, что ему нужно, он великолепно своим знанием языка обеспечивает, он этот язык знает. И в этой стране в это заведение идет спокойно, по этой части у него нет ни малейших проблем. И он спокойно, уверенно, без всякого чувства, что он кого-нибудь обманывает, на вопрос, знает ли он этот язык, ответит: «Знаю». И нормальный человек с ним согласится. Потому что единственную функцию, зачем ему нужен язык, — применять в пределах человеческой необходимости — он выполнит. У других — более широкие потребности. Например, знать язык достаточно, чтобы читать лекции на этом языке. Это другое знание, чем у матроса, это большее знание. Но чрезвычайно неполное.
ВАУ: Неполное, да. Но вот на уровне этого неполного знания сколько вы знаете? На скольких языках вы можете читать лекции?
ААЗ: Русский считать?
ВАУ: Считать.
ААЗ: Ну, если русский считать, то на четырех. Русский, английский, французский и итальянский.
ВАУ: А на украинском вы не можете?
ААЗ: Нет, конечно, не могу! Нет, я могу посмешище из себя устроить.
ВАУ: И на немецком не можете?
ААЗ: На немецком — на грани. Думаю, что с очень большим трудом, с очень корявым результатом я бы рискнуть мог, но поскольку опыта такого у меня… Один раз у меня был соблазн прочесть так лекцию, но я вовремя себя остановил.