Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
— Иван Дмитриевич, успокойся, — безо всякой злобы вертелся перед профессором Илья. — Она там, где её место, на сопке. Я так думаю!
— На со… — Кривоглядов задрал голову к камням. — А как… А как она туда попала, если мы спускали её вертолетом?! — принялся он орать с новой силой.
— Захотела и попала, — пожал плечами Илья. — Это Качурка, Иван, расслабься.
Профессор посерел от ярости, попятился, чуть не оступившись на скользком камне, и, пыхтя, обежал глазами собравшихся. Он явно не знал, на ком сорваться. И тут Ивану на глаза попались его аспиранты.
— Собирайтесь! — махнул он им. — Живо! Живо! Нет, завтрака не будет! Марш за лошадьми!
Ребята принялись спорить в четыре голоса и ругаться с научником, но тот пригрозил им кулаком:
— Будете вечно у меня в соискателях ходить!
Илья сжал Светкино плечо и очень тихо сказал ей:
— Теперь прекратишь ворчать, как тебе не повезло с научником?
— Если это сделали вы, — хмыкнула Светка, — то я буду считать вас лучшим научником на свете. — Илья загадочно, но, как показалось Светке, польщённо улыбнулся. И Касаткина прибавила: — Хоть и долбанутым малость.
— Самую малость, — прищурился Айвазов. — Однако ради чистой научной солидарности нам стоит поехать с ним. Как вы считаете Светоч, Инна?
— Мне кажется, ты хочешь порадоваться его козьей морде наверху, — раскусила Айвазова Инесса. — Как тебе это удалось, Илюша? Келе?
— По твоему заказу, — учтиво улыбнулся тот.
Конечно же, целёхонькая статуя обнаружилась на своём прежнем месте — в пещере на сопке. Точно её вовсе не спускали! Иван рвал и метал. Как поняла Светка, вертолёт обошелся профессору в космическую сумму, и он не намеревался воспользоваться им ещё раз.
— Спустим по старинке, — от этих слов его аспиранты возмущенно загудели. — Да! А как вы хотели? Это археология! Нам нужны полозья, верёвки, ну и, — Кривоглядов сосчитал лошадей, — тягловый скот! Учёные — существа упорные. Так что вперёд, за работу. Илюша, тебя это тоже касается.
— Ты хочешь, чтобы я впрягся, как лошадь? — шутливо изогнул бровь Айвазов.
— Хочешь, впряги своих духов, неважно. Статуя должна к вечеру оказаться в лагере, и ты мне в этом поможешь, если нет желания проститься с должностью.
— О, я, конечно, за, — как-то слишком легко согласился Илья.
Светка поняла, что их ждёт поистине эпический спуск. Сперва-наперво Иван послал аспирантов в лагерь за всем необходимым. Спустя пару часов злосчастную статую вновь извлекли из пещеры при помощи лебёдки. Обернули брезентом и тросами, заволокли на полозья и медленно потащили вниз, цепляя лебёдкой за каждое встречное дерево и помогая лошадьми. Светка с Инессой, как единственные девочки, должны были оказывать лишь моральную поддержку. Но и они порядком устали за те восемь часов, что длился спуск. Что уж говорить о мужчинах! Статуя то и дело норовила сорваться, утягивая за собой археологов. Толик и трое кривоглядовских напрочь содрали пальцы о верёвки, Костик ушиб колено о камень. Горемыки кое-как достигли ручья и понимая, что даже вброд статую не перетащат, решили оставить её на том берегу. Палыч, весьма пристыженный неудачей, в этот раз клялся и божился, что сумеет обеспечить охрану сокровищу, и ему плевать на чертовщину. Замученные муштрой профессора археологи разбрелись по палаткам. Светка тщетно пыталась накормить хоть кого-нибудь гуляшом, даже Илья и тот засыпал на ходу. Потому Касаткина поела в обществе Инессы и Памятова, оставшегося в лагере, а затем отправилась спать. На сей раз она решила узнать, будет ли Илья камлать снова, и потому притихла, укрывшись в спальнике с телефоном и книжкой Бабогурова. Но коварный сон сумел сморить Касаткину раньше, чем та услышала что-либо, и был он таким глубоким, что восстала Светка только утром.
На сей раз за палаткой истошно выл Палыч.
Комментарий к 29. Келе ¹ — «камлание» — общение шамана с духами, вхождение в транс или изменённое состояние сознания.
====== 30. Третья часть Марлезонского балета ======
— Украли-и-и! Украли-и-и, вот вам крест, сторожил всю ночь, а она! А её! — причитал совсем по-бабьи Палыч. Вернее, принято говорить «по-бабьи», но Светка за жизнь не видела, чтобы кто-то из знакомых баб так картинно убивался.
— Я ж не спал! Я ж стерёг! — Палыч метался по лагерю и, на секунду задержавшись перед Касаткиной, постучал себя в грудь кулаком. — Я ж старался! Как? Ка-а-ак?
Прежде, чем Светка нашла слова утешения для несчастного егеря, его припёр к близрастущей ели Кривоглядов.
— Какого хрена ты здесь делаешь, паскуда пропитая? Где, мать твою, статуя?
— Ванюша-а-а! Я честно… Я стерёг, — навзрыд оправдывался Палыч. По его одутловатому лицу текли слёзы искреннего огорчения.
— Рассказывай, что было ночью! — взревел Иван Дмитриевич.
У Светки над ухом весело хмыкнула Инесса и изрекла:
— Я так понимаю, у нас намечается «вторая часть Марлезонского балета»¹?
— Ага, — кивнула Светка. — Третья.
— Балетмейстер спит?
Касаткина пожала плечами. Чум Ильи оставался тих и неподвижен.
— Я целую ночь караулил, Иван! — всё божился Палыч. — Потом моргнул… И тю-тю! Моргнул только, не спал я!
— Ах ты алкашня!..
— Пойду-ка я загляну к доценту, — тихонько буркнула Инессе Светка. — Если он спит, то лучше его разбудить до того, как это сделает Иван Дмитриевич.
— Я с тобой.
Женщины наведались к чуму, позвали Илью, и тот ответил им вполне бодрым голосом, пригласив войти. Он сидел на шкурах и добривался ножом, во всём облике его сквозило торжество.
— Илюша. — Лихоимцева заговорила с ним, как с малолетним хулиганом. — Ты твёрдо вознамерился сорвать его планы?
— Инна, он имеет право смотреть и записывать. Он не имеет права присваивать чужое добро. И лучше бы ему не бодаться со мной хотя бы в этом вопросе.
— Он вряд ли успокоится. Скорее, упрётся рогом, — рассудила Лихоимцева.
— И давно пора ему рога пообломать! — решительно сказал Илья, вытираясь полотенцем.
— Как бы он тебе не пообломал, Илюша, — с толикой беспокойства возразила профессорша.
— Инна, — блеснул на неё глазами Айвазов, — у меня рогов нет. Должна помнить, я — ворон, а не баран.
— Рога, клюв, какая разница, — раздражённо фыркнула Инесса. — От него можно ждать любых неприятностей. Ты же с ним не первый год якшаешься. Он найдёт способ отомстить тебе за фокусы.
— Пусть попробует, — последовал полный угрозы ответ, заставивший Светку покрыться мурашками.
— Ох, Илюша, Илюша. Время тебя не меняет.
Инесса покачала головой, и тут её оттолкнул влетевший в чум Кривоглядов.
— Ты опять за своё?!
Илья недоумённо изогнул бровь.
— Доброе утро, Иван.
— Я тебе обещаю огромные проблемы в институте, если ты не прекратишь это.
— Что прекратишь? — изобразил невинную улыбку Айвазов.
— Я тебя предупредил. Мы будем спускать статую до тех пор, пока она не перестанет исчезать, — Кривоглядов воздел палец к отверстию сверху чума. — И лучше бы, чтоб она больше не исчезала! Мой тебе совет, Илья.
— Иван Дмитриевич, — серьёзно сказал Айвазов. — У тебя крыша едет? Как ты себе представляешь, чтобы я крал статую? Я её, по-твоему, на горбу пру на сопку? При всей моей физической подготовке — она весит тонну семьсот. Вернись в рассудок.
— Я не знаю, кто твои помощники! — выбесился на него профессор, но притом в голосе его стало гораздо меньше уверенности. — Но кому ещё это надо?
— Отличный аргумент, достойный профессора археологии, — подначил его Айвазов. — Хорошо. Если ты уверен, что статую поднимаю я, скажи — хорошая ли идея — угрожать мне проблемами? Или в следующий раз «Золотая баба» прилетит тебе на голову?
Он говорил с профессором в ироничном тоне, но Светка видела, что Айвазов не шутит. Понял это и Иван Дмитриевич. Его тонкие губы плаксиво дрогнули, но это был единственный жест слабости. Сразу следом профессор набычился.
— Я спущу статую снова и стану сторожить самолично! Я тебя уличу! — заявив это, Кривоглядов отбросил кожи и покинул чум. Илья, видя оторопь слушавших всё это женщин, расхохотался.