Чернобог (СИ)

— Ну и пожалуйста. Ну и не надо! Сама всё напишу. Всё, что видела! И про бабу напишу, и про келе напишу, и про пещеру с волосами тоже напишу! — она ринулась за лососем и шлёпнулась сапогом в воду, неуклюже вскарабкалась обратно на камень. Москитная сетка намокла и была тяжёлой. — И помощи мне ничьей не надо! — Касаткина вылила из сапога ледяную воду и постаралась не плакать. Ногу сразу свело от холода. — Вот раз поймаю лосося, значит точно всё сама смогу. Без всяких сумасшедших. Тебе тоже пусть келе обед греют и полы с окнами намывают. И в статьях твои ошибки грамотейские правят! — она поняла, что выбилась из сил, а рыбины по-прежнему снуют в потоках, огибая камни. Касаткину охватило отчаяние. — Вот сожрут меня келе, вот тогда ты пожалеешь! — Светка вытерла слёзы и неожиданно встретилась глазами с тем, кому всё это было адресовано.

Илья тихонько появился на берегу и наблюдал за её действиями с обескураженным видом. Потом, видя Светкины неудачи в рыбалке, засучил штаны и подошёл к ней бродом, залез на соседний камень. Светка отвернулась.

— Я погорячился, — он тронул её за плечо. — Слышишь? Прости. Я был неправ. Делай, что тебе хочется.

Светка, шмыгая носом, обернулась.

— Это Качурка виновата. Кривоглядов вообще на сопке сидит, — примирительно сказала она. Илья осторожно улыбнулся.

— Не получается поймать рыбу?

— Нет, — Светка помотала косами.

Одно движение быстрой руки в потоке, и Айвазов держал за хвост крупную лосось, а та даже не трепыхалась и не пыталась вырваться. Светка обомлела. Она не поняла, что произошло, но ей показалось, будто рыбина уснула в руке у Ильи. Он протянул добычу Касаткиной.

— Можно опять сварить суп. И пожарить мясо.

— А келе разве не хотят тушку? — удивилась Светка.

— Нет. Их интересует сама жизнь.

Когда лагерь проснулся, все только и обсуждали пропажу Кривоглядова. Тот с сопки так за ночь и не спустился, и потому очередной экспедиционный день превратился в спасательную операцию. Четверо аспирантов ничего толком не могли сказать о случившемся ночью, у всех единовременно случился провал в памяти. Илье ничего не оставалось, как собрать лошадей и отправиться с группой и егерем вызволять профессора. Тот обнаружился в пещере, в обнимку с драгоценной статуей. При виде людей Иван Дмитриевич угрожающе зарычал и сделал движение рукой, как кот, выставивший когти.

— Моя статуя! Не подходи, убью! — хрипло крикнул он затем.

— Иван, это мы, твои сослуживцы! — попыталась договориться с ним Лихоимцева.

В ответ профессор бросился на неё из расщелины и чуть не схватил, Инесса Генриховна с криком отступила. Кривоглядов явно тронулся рассудком. Он обводил всех диким взором, обнимал Золотую бабу и приговаривал, как Голум из «Властелина колец»:

— Моя прелес-сть. Моё богатс-ство. Только моё.

— У-у-у, — протянул понимающе Айвазов. — По-моему, пора вызывать спасателей.

К вечеру за Иваном прилетел вертолёт, а до того он не шёл ни на какие уговоры расстаться со статуей. Троица дюжих ребят еле смогла его оттащить от Золотой бабы и, спеленав, увезти в Переярск.

— Северное помешательство, зов полярной звезды, — сказал один из них на прощанье, — случается. Думаю, он придёт в себя за месяц-два в психбольнице.

Светка поглядывала на Илью и за внешним спокойствием его видела злорадство. Ей же думалось, что с уездом Кривоглядова ссоры в лагере прекратятся. Так и получилось. Остаток экспедиционных дней пролетел мирно и без происшествий.

Келе за Касаткиной тоже, к счастью, не явились. И больше она их не видела.

====== 33. День рождения ======

2045 год, июль, Балясна.

— Ты летящий вдаль, вда-аль ангел…

Тим понимал, что эта песня могла бы сгодиться ему в бабушки. Впрочем, национальная эстрада скатилась в такое беспросветное днище, что выбор музыки казался очевидным. Детишки звёзд ещё годов эдак семидесятых, продлившие себе молодость уколами и операциями, по-прежнему с завидной регулярностью появлялись на слуху и проталкивали в шоу-бизнес уже собственных безголосых отпрысков. Очевидно, стремление вариться в закрытой для посторонних золотой тусовке сделало их полностью глухими к желаниям публики. Новому таланту пробиться к славе через это скопище мумий стало просто невозможно. И в итоге они добились того, что на них, в общем-то, стало всем плевать. Мало чем отличались от поп-звёзд представители нецензурного и туповатого андерграунда. Мало-мальски думающая молодежь, видя полную деградацию музыки в стране, начала стихийно стремиться к классике и старым песням, на которых росли ещё их дедушки. Как протест против падения культуры из языка нового поколения полностью исчезли сленг и нецензурщина, модно стало носить длинные платья и классические костюмы, новую жизнь обрело всё, связанное с эпохой романтизма. Тима это радовало, он и сам получил достойное классическое образование. Даже, в отличие от отца, смог доучиться в сложный период жизни.

Город, в который ему, по-хорошему, дорога была закрыта, за год особо не изменился. Те же пики небоскрёбов и островки зелени, тот же электротранспорт, постепенно заменяемый адамантовыми двигателями, те же уютные, старинные домики в центре, охраняемые, как культурная ценность.